Три дракона Амели

Так что жадность герцога и его нежелание привлекать к мальчику излишнее внимание могут сыграть с его светлостью злую шутку. О пропаже Шарля он узнает, только когда его посланник приедет в Бельканель.

– Хорошо, – согласилась Амели. – Я объясню всё мадемуазель Легран, если вы, ваша светлость, устроите, чтобы я могла снова с ней поговорить. Мы с вами волновались, как Жюли с ребенком сможет добраться до Эстена. Но теперь этот вопрос разрешен – их проводит Валери. Только нужно убедиться, что Жюли не будет возражать. Мы до сих пор не знаем, захочет ли она бежать с сыном из Анагории? Мадемуазель Легран рассказала, что Франция сейчас участвует в войне, и в Эстене неспокойно.

– Это – самое разумное, что она может сделать. Даже несмотря на то, что там идет война. Тем более, что после моего выступления на Совете война может начаться и в Анагории.

Амели решила подойти к вопросу максимально продуктивно.

– А чего вы ждете от своего выступления на Совете? Вы собираетесь требовать, чтобы Антуан отрекся от власти? А что потом? На престол взойдет его дядя? Быть может, этот вариант окажется хуже?

Маг снова одарил ее снисходительной улыбкой:

– Политика – не женское дело, ваше высочество! Вам не следует думать о столь серьезных вещах.

Амели задохнулась от возмущения:

– Вы считаете, что женщины не должны иметь права голоса?

Герцог успокаивающе похлопал ее по руке.

– Простите, ваше высочество, я не хотел вас обидеть. Я всего лишь хотел сказать, что вопросы, связанные с управлением государством, испокон веков решались мужчинами.

– А женщины? Кто они для вас, ваша светлость? Красивые безмолвные игрушки? По-вашему, я не должна интересоваться государственными делами, даже учитывая, что они меня непосредственно касаются? Я должна остаться во дворце и ждать, когда вы вернетесь из Дальних пещер и сообщите мне, за кого я должна выйти замуж – за Антуана или за его дядю?

Герцог вдруг погрустнел.

– Ваше высочество, я понимаю ваше негодование. Но таковы традиции.

Она не хотела плакать, но слёзы сами заволокли глаза.

– Дитя моё, не плачьте! – растерялся де Тюренн. – Возможно, вы не поверите мне, но в этой истории я на вашей стороне. До такой степени на вашей, что сейчас выскажу ужасную мысль – ваше высочество, у вас есть возможность вернуться в Эстен вместе с мадемуазель Легран.

Она не сразу поняла, о чём он говорит. А когда поняла, то растрогалась до такой степени, что слёзы потекли ручьем.

– Ваша светлость, неужели вы одобрите мой побег? Я вам не верю.