Три дракона Амели

Амели бросила на него благодарный взгляд.

– Буду вам признательна, ваша светлость! Но скажите – что им может грозить?

Де Тюренн покачал головой:

– Не уверен, что смогу вам ответить. Трудно сказать, что решит его величество. Увидит ли он угрозу в их появлении? Насколько я помню, в истории Анагории были несколько случаев, когда у нас появлялись чужие люди. Никому из них не разрешили вернуться домой. Те, кто не вызвал опасения, оставались во дворце или отбывали в провинцию. Одна из дам (подруга невесты короля, тайком за ней проследовавшая) даже дослужилась до должности главной фрейлины.

– Но торговцы? – возразила Амели. – Они часто бывают за пределами Анагории. Они тоже могут выдать ваши секреты!

– Нет, ваше высочество, – маг помотал головой. – На них наложено заклятие.

– Значит, можно наложить заклятие и на тех, кто попал в Анагорию случайно и отпустить их с миром! – не сдавалась Амели.

– Это слишком рискованно, – заявил де Тюренн. – Восприимчивость анагорийцев к магии нам хорошо известна. Но мы не можем быть уверены, что люди из вашего мира отреагируют на заклятие так же. Гораздо проще оставить их здесь, в Анагории.

Валери и д'Эстена доставили во дворец, когда Амели уже раз двести измерила шагами библиотеку.

Всё тот же офицер, только еще более уставший, доложил, что задание выполнено.

– Женщину доставят незамедлительно, – снова звякнул шпорами стражник. – Мужчину же я велел отправить в карцер. Он проявил неповиновение, сопротивлялся. Он может быть опасен. Думаю, ему нельзя разгуливать по дворцу даже в сопровождении стражи.

Де Тюренн молча согласился в этими доводами и отпустил офицера.

– Ваша светлость! – с упреком воскликнула Амели. – Почему вы не возразили?

Маг жестом призвал ее к спокойствию.

– Ваше высочество, если мы не хотим вызвать подозрения у его величества или герцога де Аркура, мы должны быть осторожны. Никто не должен подозревать, что вы как-то связаны с чужестранцами. Мы устроим так, что вы сможете поговорить с этим человеком, но не здесь и не сейчас. Проявите благоразумие, ваше высочество!

Амели не могла не признать, что он прав. Но сердце ее бешено стучало при одной только мысли, что граф находится в темном и сыром каземате.