Три дракона Амели

Всё больше и больше в ней зрела решимость сбежать из Анагории вместе с Жюли и маленьким Шарлем.

– Я утомила вас, ваше высочество! – расстроилась графиня. – Пойдемте, я покажу вам мое скромное жилище.

Всё в замке было обустроено с элегантным вкусом, но интерьер был не нов, и в каждой комнате чувствовалось, что хозяева стеснены в средствах.

В парадном зале Амели остановилась перед большим портретом – графиня была изображена на нем в красивом синем платье, с сапфировым колье на тонкой шее. Картина была написана в столь интересной манере, что казалась почти старинной.

– Восхитительный портрет! – похвалила Амели. – Давно ли вы для него позировали?

Графиня посмотрела на нее как-то странно:

– Это не мой портрет, ваше высочество! Хотя изображенную на нём женщину тоже звали Вирджинией. Это как та самая прапрапра…бабка, которая едва не стала королевой. Помните, я вам рассказывала про нее? Именно в нее был влюблен принц Роланд – старший сын Винсента Пятого. Тогда еще королям не нужно было жениться на волшебницах из вашего мира – им хватало собственной магии, – и наследный принц мог предложить руку и сердце простой графине Шетарди.

Тогда еще мы жили на равнинах и знали, что такое солнце, – глаза Вирджинии заблестели от слёз. – Ах, ваше высочество, я ненавижу тех, кто ради собственной выгоды заставил анагорийцев прозябать в пещерах! Ради возможной власти они предали свою страну, свой народ. С тех пор прошло много лет, но знайте, ваше высочество, что всё это время в каждом анагорийце теплилась надежда, что однажды мы вновь вернемся на равнины. Только, боюсь, эта надежда вот-вот растает без следа.

В королевский дворец Амели вернулась расстроенной и обеспокоенной. Но думать о том, что рассказала Вирджиния, ей в тот день не пришлось. Едва она вошла в свои апартаменты, грея себя мыслью принять ванну и немного поспать, Жюли сообщила ей, что герцог де Аркур отбыл в Дальние пещеры.

Действовать нужно было незамедлительно. Герцог де Тюренн собирался идти в кабинет де Аркура вместе с ней, но она решила не втягивать старого мага в эту авантюру.

Большую часть пути она проделала как вполне осязаемая герцогиня Лангедокская – раскланивалась с придворными, беседовала с теми, с кем была знакома. Старательно делала вид, что направляется в библиотеку.

И только в пустынном коридоре, один конец которого, действительно, вел в библиотеку, а другой – в апартаменты первого министра, она повернула к изначально намеченной цели и, сосредоточившись, стала невидимой.