Карамелька

Сам он к еде не притрагивался, усевшись во главе стола. Когда мне на поднос опустилась лишняя конфета, в глазах его на мгновение полыхнуло, но спустя секунду лицо вновь обратилось камнем, на котором нельзя было прочесть ни единой эмоции.

Да только конфету я не взяла. Не съела ни ту, что принадлежала мне, ни ту, которую отдал мне Эльдер. При взгляде на эти конфеты теперь у меня возникали неприятные ассоциации.

Все внутри свербело от желания расставить все по своим местам. Больше всего на свете я ненавидела врать. Да и не умела, на самом деле.

Природная тяга к справедливости просто не даст мне спокойно спать, а потому вариант оставался только один.

Я должна, просто обязана рассказать веркомандиру правду. Не для кого-то из них, не для их успокоения, для себя. Даже если за этим последует заслуженное наказание.

– Полчаса на отдых, – скомандовал капитан, едва мы вернулись в общежитие на получасовой отдых, но не на плевание в потолок я желала потратить свое свободное время.

Да только для начала я должна была собраться.

С силами, с мыслями, с духом. Страшно. Испытывала неподдельный страх, умывая лицо холодной водой. Ведь действительно может убить, даже не дослушав. Мне и одного удара хватит, так что шла я на чистое самоубийство, но по-другому не могла. Просто не умела.

– Кара... – раздалось за моей спиной, а чужие руки легли на плечи.

– Нет, – обернулась я к Эльдеру, скидывая его ладони.

Одним этим словом я отвечала на все незаданные вопросы, на любые предложения, на все и сразу. Это “нет” было категоричным и изменениям не подлежало.

– Ты даже не знаешь, что я хотел сказать, – нависал надо мной молодой мужчина, опираясь руками о раковину позади меня.

– Все равно нет, – покачала я головой. – Я зла на вас, товарищ капитан.

– Зла? – в его голосе просквозило легкое удивление.

– Именно. А теперь дайте мне пройти, мне нужно успеть сходить в главный корпус до построения.

– Зачем тебе в главный корпус?

– Хочу рассказать правду о произошедшем этой ночью, – голос мой дрогнул, но я старалась выглядеть уверенной, непоколебимой.

– Стоп. Что именно ты собираешься рассказать? Кара, не глупи.

– Не беспокойтесь, товарищ капитан. Я сама виновата в этом инциденте, так что всю вину возьму на себя и сделаю все возможное, чтобы вас не наказали, – смотрела я куда-то в район его шеи, не желая встречаться взглядами.

– Да ты бредишь! – вдруг схватил он меня за плечи. – Мне плевать на наказание. Я тебя спасал.

– Спасибо, но не такой ценой.