Карамелька

Нежно-розовые питории источали сладкий аромат карамели, но на этом сюрпризы не закончились. Коробка дорогих пирожных прилагалась к букету.

– Это что? – поинтересовалась я отстраненно.

– Ухаживаю, – ответили мне максимально сухо. – Ты же хотела пирожных со вкусом свободы? Но если не нравится, можем все выбросить. Прямо сейчас.

– Спасибо.

Ну а что еще я могла сказать? Промолчать было бы просто невежливо, да и мужчина мог понять молчание как согласие, но выбрасывать цветы я не планировала. Они ведь не виноваты в том, кто их купил? А ведь это чей-то труд.

Легкая полуулыбка тронула губы мужчины, когда я подвинула букет и коробку пирожных поближе к себе. Обняла как родных, чтобы у Ирадия и мысли не возникло познакомить их с мусорным контейнером.

Возникшая пауза меня смущала, поэтому я постаралась ее поскорее заполнить:

– Я хотела у вас спросить... Почему я до сих пор здесь? Я хочу услышать реальную причину.

– Потому что я хочу быть уверен, что у тебя не осталось никаких болезней. Для меня важно, чтобы ты была здоровой.

– Я была здоровой до этого инцидента, – возразила я.

– Не была.

– В каком это смысле? – резко похолодела я, чувствуя, как сорочка прилипла к спине.

– К сожалению, в самом прямом. Гастрит, а вместе с ним и язва могут возникнуть не только из-за неправильного питания, но и из-за частого голодания.

Я смутилась. Щеки опалило жаром, а в груди возникло глухое возмущение.

– Это не ваше дело! – запротестовала я.

– Мое, – склонился мужчина ниже, почти что нависая надо мной. – Потому что ты мне не безразлична, и изменить это не в силах никто. Я бы и сам рад оставить тебя в покое, но не могу. Будет жаль, если у тебя не получится ответить мне взаимностью.

– Не отвечу, – отрицательно покачала я головой, с трудом удерживаясь от того, чтобы отвести взгляд.

– К сожалению для меня, это ничего не изменит, – прикоснулся он костяшками пальцев к моей щеке.

– Думаете, что получится взять измором?

– Думаю, что нам стоит лучше узнать друг друга, прежде чем делать какие-то выводы. Кстати, утром тебя уже выпишут. До вечера.

Сухие губы все-таки коснулись моего лба. Зажмурилась против воли, но не вздрогнула. Скорее была ошарашена таким поведением. Провожала его спину недоуменным взглядом, однако уже у двери мужчина остановился.

Обернулся, чтобы своим взором пробраться в самую душу.

– И еще кое-что.