Карамелька

Военный врач остался дожидаться меня в комнате, а имсит хоть и держался на расстоянии, но пошел вслед за мной, удерживая одной рукой стопку чистых вещей.

– Вы собираетесь стоять здесь? – спросила я, не торопясь скидывать чужую куртку, которая длиной достигала колен.

– Да, – произнес он твердо и в подтверждение своих слов кивнул. – Возражения не принимаются. Мне плевать на твою самостоятельность. Свое самолюбие пожалеешь потом. Сейчас я должен быть уверен, что ты не потеряешь сознание.

Теперь разбитые губы недовольно поджала я.

Ирадий сам включил воду, наполняя ванну. Даже глаза отвел, когда я скинула куртку и неловко в нее забралась, но все то время, пока я смывала запекшуюся кровь, недвижимо стоял рядом.

Мне хотелось бы побыть наедине с собой. Хотелось бы сесть по-другому – боком, потому что копчик болел. Хотелось бы осмыслить произошедшее, привести в порядок голову, избавиться от лишних эмоций, но сделать все это здесь я не могла. Потому и ополаскивалась быстро, чтобы как можно скорее избавиться от присутствия имсита.

– Возьми, – протянул он мне свою губку, выдавливая на нее кремообразный гель.

Отказываться я не стала. Хотя бы потому, что губкой мыться было действительно удобнее. Спустя несколько минут я даже в какой-то степени забыла о том, что нахожусь здесь не одна. Потянувшись к затылку, хотела понять, насколько все плохо, но руку мою неожиданно перехватили.

– Я помогу. Кровь запеклась, тебе будет неудобно.

Возразить я не успела. Включив душ, мужчина заткнул меня водой, а после ловко вымыл мне волосы. Я толком и не чувствовала прикосновения его рук. Лишь изредка морщилась от болезненных ощущений – затылок явно был разбит, но экзекуция закончилась быстро. Секунда, и передо мной расправили на вытянутых в стороны руках полотенце. Смотрел при этом мужчина куда-то вбок.

– Спасибо, – искренне произнесла я, благодаря его за помощь.

Да и вообще за то, что нянчился со мной.

Как бы там ни было, делать это он был не обязан, но только его присутствие не давало мне расклеиться. Не было бы его, я бы заплакала – просто потому, что во мне бурлили эмоции, а в его присутствии такую слабость позволить себе не могла.

– А теперь, пока ты одеваешься, расскажи мне, что там случилось, – прозвучало безапелляционно. Причем я очень хорошо понимала, что имсит старается казаться мягче, спокойнее, но у него на лице все было написано.