Карамелька

Мысль о том, что со мной что-то сделал веркомандир, я отмела почти сразу же. Это началось гораздо раньше, чем я приблизилась к нему, а значит, что-то нехорошее происходило именно со мной.

– Потерпи еще немного.

Я не держалась за его голос. Едва мы оказались на улице, попыталась раздеться, расстегнуть куртку, но пальцы не слушались. Свежий воздух ничем не помог. Собственное дыхание оглушало.

Снова помещение. Глаза я закрыла. Так было проще, легче, но по-прежнему страшно.

Когда меня уложили на кровать и начали раздевать, противоречивые чувства охватили меня.

Холодное одеяло, влажное ледяное полотенце на лоб и симулятор температур. Вокруг меня словно образовалась зима, но в этой зиме мне было хорошо.

– Не сопротивляйся, поспи. Я ничего не сделаю, – сел веркомандир рядом со мной.

Костяшки его пальцев очертили скулу, но я мотнула головой, скидывая чужую руку.

– Пить, – одно-единственное слово произнесла с трудом. Рот был сухим, а язык и вовсе не слушался.

– Пока нельзя. Через полчаса ты сможешь попить. Спи и не бойся, я никуда не уйду.

И как после этой фразы я не должна бояться?

Несмотря на все опасения сон пришел молниеносно. Я просто закрыла глаза, окончательно провалилась в черноту, а спустя время пришла в себя. Пришла, но глаз не открывала, пытаясь сначала понять, как себя чувствую. По всему выходило, что превосходно.

– Пить хочешь?

Я вздрогнула. От звука этого голоса я вздрогнула, но отпираться было глупо. Не знаю как, но этот имсит прекрасно почувствовал, что я уже пришла в себя. Наверное, слышал изменившееся дыхание.

– Хочу, – просипела я и тут же откашлялась.

Настороженно открыв глаза, села, но больше для того, чтобы осмотреться. Увиденное мне однозначно не понравилось. Я находилась в чужой спальне, лежала в постели лишь в белье, тогда как веркомандир свободно разгуливал по комнате босиком, в свободных спортивных штанах и майке.

Он выглядел молодо в тусклом освещении. Вязь татуировок занимала не только его виски, но и правую руку, и даже спину. Широкие плечи, контурные мышцы. Пожалуй, сейчас в нем чувствовалась просто огромная мощь, огромная сила. Она скрывалась в некоторой расслабленности, в легкости и плавности движений. Зверь, и этим было сказано все.

Пыталась контролировать свой страх.