Двойное затмение

– Где же Кубок? Где он? – послышались крики.

– В Каменной Долине, – отчеканил старейшина Кхазúра.

Все обернулись на Тáрлия – короля тех мест.

Тáрлий встал и произнёс низким голосом:

– У меня ничего нет. Никаких артефактов.

– Святыня даргайцев украдена, Тáрлий, из главного хранилища, – строго проговорил старейшина.

– Вы обвиняете в воровстве короля Каменной Долины? – крикнул Тáрлий, грозно сверкая глазами.

– Я не обвиняю лично тебя в воровстве, Тáрлий – король Каменной Долины! – ответствовал владыка в тон взбешённому королю.

Девушка и бровью не повела. Но за дочь вступился Дúлмор, он был взбешён не на шутку:

– Да как ты смеешь? Ты ничего не докажешь!

– А ну-ка, тихо! Ты прав, Дúлмор, не можем доказать. Но мы пока и не обвиняем никого конкретно, – чётко произнёс старейшина. – Но это только пока.

Дúлмор продолжал трясти кулаками, шевеля при этом губами, но из его рта больше не вылетело ни звука.

– Спасибо, – тихо произнёс Мирахатáн, глядя на дирáнха, потом он снова возвысил голос, обращаясь к Тáрлию. – Так вот. С подарком придётся расстаться.

– Я никогда не передариваю подарки, преподнесённые мне от чистого сердца. И если он в моей сокровищнице, то…

– Я полагаю, ты не совсем понимаешь, о чём идёт речь. Даже вряд ли знаешь, как он выглядит.

– Мы сами разберёмся со своими сокровищами, – воскликнул Тáрлий. – Ведь если артефакт на территории Каменной Долины, то есть, в моих владениях, разве не мне решать, что с ним делать?

– Мы заберём Кубок!

– Из моей сокровищницы? Попробуйте!

– Ты не имеешь права препятствовать, король Тáрлий.

– Каменная Долина – моя вотчина. И я сам могу вести переговоры с Даргáйей. Препятствовать я не собираюсь, но отдавать задаром, тоже нет мне никакого резона.

– Если ты хочешь на этом поживиться, то напрасно. У нас нет права, что-то просить взамен.

Мирахатáн посмотрел на дирáнха, тот сделал ему незаметный знак рукой, на губах блуждала лёгкая усмешка.

– Чего ты добиваешься, Тáрлий? – грозно вопросил старейшина. – Твоя невеста что-то нашёптывает тебе. Озвучь. Или, может быть, Дуáн сама скажет?

Дуáн пожала плечами и заморгала глазками, как будто не при делах.

– Я слушаю тебя, Тáрлий.

– Хоть какие-то преференции мне полагаются?

– Разумеется. В летописях ты будешь значиться, как особо отличившийся перед Кхазúром – саркастически ухмыльнулся старейшина.