Двойное затмение

Потянуло свежестью из открытого балкона с колоннами. Мао ушло за дальние горы, опускались вечерние сумерки, быстро темнело.Всё же Асмарата смогла разглядеть лепнину с витиеватым узором на потолке и потемневшие от старости золотые и серебряные орнаменты на колоннах. Она осмотрела стенку с другой стороны книжного шкафа, там было такое же отверстие для кольца, как и с лицевой. Значит, можно закрыться здесь в случае опасности.

– Ах, как жаль, что я не знала об этом. Если бы я жила здесь, могла бы спрятаться от Бенраида и Ханрата.

Но смогла ли она переселиться сюда раньше? Даже если бы знала? Вряд ли. Бенраид не позволил бы. Во дворце полно его шпионов, которые следили за каждым шагом королевы. А за непослушание могло быть наказание: лишение еды и прогулок. Это ещё – самое малое. Злобный старец мог и в подземелье запереть. До сегодняшнего дня собственный дворец был для неё тюрьмой.

– Теперь всё изменится, – подумала Асмарата, поёжившись от резкого порыва холодного горного ветра.

Погода портилась, стало совсем темно.

Королева решила, что осмотрит всё по возвращению из Зелёной Долины. Теперь-то ей уже никто не запретит. А сейчас спать.

В горах завывал ветер. Холодный воздушный поток спускался сверху вдоль горных склонов, гулко звеня в расщелинах и раскидывая мелкие камни к подножию Артиана. Королева долго не могла уснуть. Мешал ей не ветер. Она давно привыкла к пению горных ветров, которые лишь убаюкивали её. Но вот к своему новому положению Асмарата ещё не привыкла, к тому, что не надо больше бояться старцев, не надо вздрагивать от шума приближающихся шагов, ожидать подлых действий Бенраида, жестокого обращения ненавистного Ханрата.

Его злой и колючий взгляд каждый раз заставлял королеву содрогаться. Она вспомнила, как он сдавливал её плечо и шею, как было невыносимо больно, как потемнело в глазах. Слёзы покатились по щекам.

– Он больше не заставит меня страдать. Никогда!

При мысли о Ханрате, вернулась тупая боль в плече и шее. Но прибегать к любимой настойке королева не стала.

Она использовала чудодейственную мазь Кариансара. Боль ушла, и Асмарата незаметно погрузилась в глубокое забытьё.

Снилось ей детство. Как будто они с Ларианом, взявшись за руки, снова бегали на мыс Айри, рвали бело-голубые цветы, плели незамысловатые венки и клялись друг другу в верности. Вокруг летали арканы, помахивая им крыльями, на которых разноцветными бликами отражались лучи Мао. Неожиданно потемнело, раздались взрывы, арканы резко развернулись и улетели прочь.