Двойное затмение

– Все знают, что Тахрон ухаживает за мной. А я… я просто позволяю ему себя любить.

[1] Лаппеты – боковые висячие вставки в капюшоне

[2] Содрúгское вино – вино, сделанное из винограда, произрастающего на плодородных землях королевства Содрúг.

Глава 40. Во всём виноваты... слуги?

Вот это новость!

Для Асмарáты и Линáры эта новость была подобна разорвавшейся бомбе. С одной стороны Асмарáта почувствовала облегчение, но с другой… что уж говорить, неприятный осадочек остался.

Но новость ли это на самом деле? Разве что для артиáнцев.

Итак, король Тайáстра давно ухаживает за Нурисáной, они встречаются, ездят друг к другу. Он одаривает её дорогими подарками, объясняется ей в любви, а она снисходительно позволяет себя любить. Конечно, всё это только со слов блондинки. Даже если в этом есть доля правды… Ведь любую правду можно по-разному представить, даже по-разному проинтонировать.

– Но это всё в прошлом. Мы расстались, – огорошила всех Нурисáна, взглянув исподлобья на артиáнцев, словно бы оценивая, какую произвела реакцию.

Но те оставались невозмутимы, по крайней мере, внешне. Остальные, привыкшие, видимо, к выходкам блондинки, наслаждались маленьким спектаклем. Иногда участвовали в нём, подавая короткие реплики.

– Когда ж Вы только успели, Нурисáна? – саркастически усмехнулся шустрый начальник королевской охраны Содрúга.

– Какая разница когда? Ещё утром. Тахрóн снова пытался уговорить меня выйти за него замуж.

– Неужели так прямо замуж звал? – засмеялась Миладóра. – Захотел сделать своей королевой?

– Да. Именно так. Он снова меня уговаривал. Но я решительно отказала ему и поставила жирную точку в наших отношениях.

– Позвольте уточнить, – как бы вскользь бросил Руатáн.

– Я не помню. Разве это имеет значение?! Наверное, до.

– Как же объяснить тот факт, что после собрания Вы, Нурисáна, провели столько времени в шатре Тахрóна, причём, заметьте, – мужчина сделал многозначительную паузу. – Наедине с королём Тайáстра. Целых полтора часа.

– Откуда Вы всё это знаете? Следили за мной?

Миладóра и Саэна еле сдерживались, чтобы не рассмеяться в голос.