Портал

Я кинулась к нему, спасая дерево, пока несчастное не оставили лысеть голыми ветками посреди лета.

— Хватит дуть! — сказала я, притягивая его ладонь ближе к себе.

Рана была пустяковая, но из оставленных мною зубов сочилась кровь. Я брезгливо облизнулась, представив сколько инфекции затащила в его руку своими зубами. Лайф смотрел на рану, словно гипнотизируя. Я хмыкнула и положила свою ладонь рядом с раной. Тепло просачивалось сквозь мои пальцы и утопало в его руке, заживляя рану и выплёскивая загрязнённую кровь.

— Спасибо, но не стоило. И так бы зажило. Идёмте, а то мы слишком задержались, — скомандовал Лайф и все направились за ним.

А я возмущённо засопела ему в след. Раз не стоило, тогда чего ж он тут целый спекталь устроил о том, как ему смертельно больно?! Не буду в следующий раз лечить, раз он такой самостоятельный!

На этот раз я честно пыталась смотреть под ноги и не так сильно ругаться, когда в очередной раз врежусь в незамеченное дерево или куст.

— Папа, ты что, видишь в темноте? — изумилась я, глядя с какой он ловкостью огибает едва заметные в темноте кусты или ветки.

— Нет. Но годы работы сказываются.

Я ему позавидовала и покрепче вцепилась в шерсть на загривке оборотня. Так идти было гораздо лучше, спотыкалась я, по крайней мере, меньше.

Ночь выдалась спокойной и безлунной. Глаза плохо привыкали к темноте, поэтому я видела только силуэты и посеребрённые очертания приближающихся домов. Вскоре оборотень вывел меня на дорогу, по которой мы преспокойно направились к ближайшему дому. Не совсем большому, обнесённому плетнем, по которому вился хмель, разнося по округе душистый аромат. Я отпустила Ларса и пошла рядом. Отец невозмутимо шёл рядом.

— Па, ты прости меня, — я потупила взгляд.

— За что? — я не могла видеть его лица, но могла поспорить, что он добродушно улыбнулся.

— За всё. Это ведь по моей вине ты оказался здесь и теперь вынужден тащиться за мной, чтобы попасть домой.

— Да что ты, Маргоша! Я только благодарен тебе за это. Когда бы я ещё побывал в другом мире? — отец засмеялся. — Хоть отпуск повидал.

— Да уж, отпуск! — буркнула я.

— Марго, я ни в чём тебя не виню, так же, как и твою мать.

Я вздрогнула. Отец впервые заговорил о матери с тех пор, как она исчезла.