Искупление для бастарда

Она же пригласила жениха дочери остаться у них на неделю, но Рэмэла ждали в Ордене, к тому же ему нужно было осмотреть свои новые владения и подготовить их к прибытию супруги, поэтому он согласился остаться лишь на одну ночь, переждать метель.

Солнечное утро словно отражало его радостное настроение. Он не мог думать ни о чем, кроме счастья со своей Кэтрин, не мог ни на чем сосредоточиться. Даже выйдя на мороз, он не охладил пыла горящего сердца любящего человека. Лишь выскочивший из конюшни ему навстречу слуга отвлек Рэмэла от романтических грез.

— Седлай моего коня, мне пора уезжать.

— Так не могу, господин... то есть, милорд, — поспешно исправился конюх и поясно поклонился. — Помер конь ваш... Как вы вчера прискакали, так я его в конюшню-то завел, а он захрипел, да там и упал... Выдохся и помер.

Рэмэл вздрогнул: на мгновение его пробрал неестественный холод — на долгую секунду его покинул Свет. Невольно он подумал, что это было дурное предчувствие.

***

С самого утра Кэтрин сияла счастьем, что даже ее мать была снисходительна и не стала отчитывать дочь за нарушение кодекса манер незамужних леди. Встав в восемь — в восемь! — утра, она успела несколько раз обойти свои покои, перебрать гардероб, несколько раз сходить к матери за советом и к отцу — за деньгами. Она порхала, словно бабочка, чувствуя себя такой же легкой и беззаботной: сколько лет она ждала, чтобы наконец ее мечта сбылась, сколько горьких вечеров провела она в одиночестве, сколько обидных слов выслушала от замужних подруг.

— Наслышан о радостном известии, — проговорил молодой черноволосый мужчина, как две капли воды похожий на отца, и только безвольный подбородок и бегающий взгляд выдавал в нем более слабую личность. Что поделать, Эрмин, младший брат Кэтрин всегда был таким: поздний ребенок, разочарование отца, который хотел наследника-мага, все детство болел и привык быть под покровительством и заботой старшей сестры, часто защищавшей его от суровой и строгой матери.

— Матушка уже успела рассказать? — Кэтрин повернулась к брату и задорно улыбнулась.

— Нет, это ни к чему, ведь весь дом гудит, как растревоженное осиное гнездо, — он подмигнул ей.