Искупление для бастарда

Эта рыцарственность окончательно покорила Кэтрин: теперь она была уверена, что ей никто не нужен, кроме Рэмэла, он ее любовь и душа, ее половина, и их никто не сможет разлучить — ни ее строгая мать, ни ее требовательный отец, ни осуждающее подобные союзы общество.

— Я так рада за тебя, — сказала она прежде, чем Рэмэл вновь стал укорять ее за беспечность — какая внимательность и разумность, когда ее ждал возлюбленный! — Ты теперь Видящий?

— Да, мой наставник, достопочтенный лорд де Тиаль, возвел меня в высший ранг послушника — Видящего.

— Это означает, что теперь ты стал на шаг ближе к своей мечте? Скоро ты станешь паладином?

— Совсем необязательно, — огорчил ее Рэмэл, продолжая сжимать ледяные женские ручки в своих и согревать их. — Далеко не все послушники, даже Видящие, становятся паладинами, это право необходимо заслужить и если будет на то воля Света... Ты опечалена?

— Мне так тяжко ждать, быть рядом, но не сметь коснуться, — высокопарно ответила Кэтрин, думая о том, что пока Рэмэл не станет паладином и не получит титул лорда, она не сможет выйти за него замуж.

— Кэтрин. — Он вложил в одно слово всю свою нежность и любовь, ясные голубые глаза поражали чистым пламенем, горящим внутри.

Сейчас им было неважно, что они сидят в холодной беседке, таясь, словно воры, что впереди их ждут еще годы испытаний и разлуки.

Глава 4. Судьба Керианы

Кериана

Королевский замок Керианы — мрачное и холодное место. Отправившись в изгнание после своего свержения, Зорд построил на краю Глубокого ущелья крепость, огромную, но пустую — лишь серые камни и ледяные сквозняки, а над всем этим возвышается Северный Хребет. И пусть прошли годы, и замок наполнился людьми и необращенными, а семья Зорда благодаря "стараниям" Гертии и Решта увеличилась, но ощущение холода и одиночества никуда не исчезло.

Ребор сидел в кабинете деда, расположенном на вершине самой высокой башни, точно так же, как и Зорд в ночь своей смерти, и думал. Минуты текли словно столетия, а столетия — словно минуты. Он уже не помнил, который час, лишь льющийся из окон солнечный свет напоминал о том, что сейчас утро. Утро...

Все вокруг было таким же неизменным, как и в ночь смерти Зорда.