Искупление для бастарда

Ленясь подниматься, он захлопнул дверь и бесшумно (по старой воровской привычке) подхватил связку Милы — хорошо, что у них общий кабинет и два ключа от него, — уже собираясь выйти, когда из гостиной донеслись приглушенные голоса.

— И на

это

ты променяла родовое поместье с обширными угодьями и штатом слуг? — язвительно и жестко поинтересовался Аритэль.

Лен замер так же, как замер, когда его в восемь лет застукал не вовремя вернувшийся хозяин лавки: даже дыхание замедлилось, а завывающая за окном вьюга скрыла стук его сердца от острого слуха эльфов.

— Да, — холодно ответила Мила. Лен никогда не слышал, чтобы она так общалась с братом. Даже когда она рассказывала про него, в ее голосе было лишь тепло и любовь, лису всегда казалось, что она искренне привязана ко всей своей семье.

Меж тем Мила продолжила в том же тоне:

— Кажется, мы это уже обсуждали.

— О да, — многозначительно подтвердил средний брат. — Не счесть сколько раз мы это обсуждали без тебя сестренка.

— Аритэль, — предупреждающе произнес Адериэль.

— Брось, Дери, тебе положено держать лицо — ты ведь не можешь открыто показать, как благодарен Миле за столь щедрый подарок, — но поверь, она и сама об этом знает.

— Не говори за меня, — хором ответили Мила с Адериэлем.

— Неожиданно, — все также холодно усмехнулась девушка.

— Не радуйся, сестра, я также осуждаю твой выбор, считая, что ты совершила ошибку, и собственная выгода — это последнее, что меня волнует в сложившейся ситуации.

— Благодарю за честность, — ни капли признательности не прозвучало в голосе девушки.

— Мы уже высказывали свое мнение, так что не удивляйся, милая, — отозвался Винсент. — Мы приняли твой выбор, но осуждать его не перестали.

— А вот теперь я действительно удивлена. Папа, ты, насколько я помню, одобрял кандидатуру Лена.

— До тех пор, пока он не начал вести себя столь эгоистично и не лишил тебя всего. Я начинаю сомневаться, что он тебя любит, а значит, и счастлива ты с ним не будешь.

— Винс не прав, Амелия? — раздался голос молчавшей до этого момента Астеры. — Твой мальчик ведь не знает?

Мила усмехнулась, и Лену показалось, что лед тронулся.