Искупление для бастарда

— Что смешного в том, что твою мать и сестру чуть не убили?

— Реб! — одернула его Соня, но Грета, казалось, не услышала его. Она лишь улыбнулась, потом на мгновение ее лицо стало серьезным:

— Я тоже злюсь, я бы за них убила, но оставлю эту роль тебе, — и вслед за этим вновь рассмеялась и, шагнув к матери, обняла ее.

— Нас с братом просто так не убить, мы — драконы. — Она мечтательно прикрыла глаза и погладила Соню по животу: — Он будет изумрудным драконом.

***

— Я хотел бы, чтобы ты поговорила с Гретой, — как-то вечером произнес Реб. Волна королевского гнева сошла на нет, выжившие лорды начали выбираться из своих нор, а слуги переставали дрожать от каждой тени, но Реб не сомневался, что эту весну в Кериане забудут не скоро.

— О чем? — не отрываясь от книги, поинтересовалась Соня.

Реб протянул ноги к камину и зевнул: неделька выдалась тяжелой даже для его неутомимого тела, но он дал себе зарок поговорить с Соней насчет Греты, а все, что касалось дочери, имело для него особую важность.

— О том, что ни она, ни ее брат не будут драконами. Я спокойно отношусь к ее детским капризам, но в этом вопросе ее фантазии зашли слишком далеко.

Соня наконец-то оторвалась от книги и подняла на Реба свой любимый взгляд "ты что совсем тупой?".

— Что? — с раздражением спросил он.

Соня лишь покачала головой, вернувшись к книге, лишь бросила вскользь:

— Тебе стоит больше прислушиваться к Грете, она намного мудрее тебя.

Он хотел было протестовать, но тут ее рука внезапно метнулась к животу, а лицо на секунду искривилось, словно от боли, но тут же она вернулась к чтение. А он вновь почувствовал тревогу, а потом злость — на самого себя за эти глупые порывы.

— Дай почитать. Ты с ума сошел? — зашипела она, но вырываться не стала, лишь зло перелистнула книгу, возвращаясь к чтению.

А Реб... Не говорить же ей, что испугался за них, как мальчишка. Никогда ничего не боялся, а тут вдруг... Постарел, стал сентиментальным. Скоро совсем как Лен будет дрожать над "своими девочками". Кстати, о нем.