Анджела в стране эльфов

Собственно, свою Музу я понимала: после традиционной порции нытья на тему “не хочу суп!” и “не хочу пюре на второе!” и очередной драки, едва не закончившейся перевернутым столом, я бы и сама сбежала. Но мне, к сожалению, некуда.

Видимо, придется утешаться пирожным, хотя в прошлом месяце я клятвенно обещала себе похудеть. Только без сладкого жизнь начинала видеться в совсем уж мрачных тонах.

“Вечером еще раз попробую сесть за рукопись!” — решила я, буравя взглядом дату на настенном календаре.

Время сдачи книги неумолимо приближалось.

Стук в дверь застиг меня за мытьем посуды. Лисия помогала убирать со стола, а Винс счел незваных гостей отличным поводом, чтобы смотаться из кухни.

Я цыкнула, но от раковины не отошла. Шесть лет парню — разберется. 

— Марта! — раздался приветливый голос моего редактора — Глории Ванштейн. — Ты, смотрю, вся в делах.

Я как раз домывала сковородку.

— Вроде того. Привет. Проходи, — я кивнула ей на стул.

Дочка проворно набрала из крана воду и поставила на плиту.

— Как дела с рукописью? — сразу начала с неприятного Глор.

— Движутся, — не оборачиваясь, ответила я и достала пирожные.

Если Глория пришла лично вне нашего установленного графика, то разговор точно предстоит непростой и стоит его подсластить.

Мелкие взяли свои пирожные и смотались, я же осталась наедине с любимым редактором. Любимым — исключительно потому, что единственным.

Так-то Глор была не самой приятной особой, вредной и въедливой, а еще совершенно бескомпромиссной и исключительно безжалостной.

Внешне же самая обычная, слегка полноватая женщина с пушащимися каштановыми волосами и карими глазами. А еще милой улыбкой, за которой скрывался волчий оскал.

Так что я твердо решила во что бы то ни стало лишить невинности героиню сегодня же. А там и до конца осталось всего ничего, главный злодей — дядя Аурэлии — уже почти выведен на чистую воду.

— Марта, я заметила, что работа над книгами стала даваться тебе тяжелее, — заявила Глор.

Я же говорила — не самая приятная особа!

— Тебе кажется! — делано возмутилась я, откусывая чуть не половину пирожного, заедая справедливое, а от того еще более горькое замечание.

— Нет, не кажется, — Глория не была бы собой, если бы пришла неподготовленной.