Путь в Эльдорис

Заметив происходящее, он резко остановился и стал делать какие-то пассы руками. Карета сильно накренилась вперед, но замерла. Потом медленно выравнялась, и из нее осторожно вышла ее величество Мерадет с младенцем на руках. Эданором? А тот всадник? Еще картинка. Молодой, совсем похожий на себя, но без косы Лив в тронном зале, где ему вручают какой-то свиток.

Картинка потухла. Тяжело выдохнув, я посмотрела на шкатулку, которая выглядела сейчас совсем обычной. Откуда же ей все это известно? Чьими глазами я вижу, просматривая эти видео-ролики?

- Кто ты? - спросила тихо и неожиданно получила ответ.

Над по-прежнему отворенной шкатулкой возник образ. Смутно знакомый немолодой уже темноволосый мужчина с глазами, полными доброты и мудрости. Он смотрел как будто прямо на меня и улыбался. Хозяин шкатулки. Потом вещица услужливо показала мне еще несколько сцен с участием светловолосой девушки (матери Ливолиса) и этого мужчины. Так, чтобы я смогла догадаться.

- Это же... его дядя! - воскликнула я и опять чуть не свалилась с дерева.

Изумлению моему не было предела. Ведь волшебная шкатулка, созданная не кем-нибудь, а дядей Лива, все это время была у меня!

"А я даже словом ему о ней не обмолвилась... - досадливо подумала я, и тоска опять сдавила сердце. - И больше уже не смогу".

- Пожалуй, на сегодня хватит, - сказала то ли самой себе, то ли шкатулке и, осторожно спрыгнув с дерева, пошла обратно к дому.

Лицо молодого Лива так и стояло перед глазами.

"Я скучаю по тебе, Лив".

Глава 5. Зов Эльдориса

Со дня, когда шкатулка показала мне Лива, я стала видеть его во снах.

Неизменно уставшим и печальным, с темными тенями, залегшими под глазами. Глазами, в которых застыло отчаяние. Я не видела других лиц и событий, только его, но отчего-то точно знала - происходит нечто недоброе. Ливу тяжело, ему плохо, а я ничего не могу сделать! Я чувствовала себя запертой, отрезанной от любимого непреодолимой межмировой стеной. Мысли толпились в голове, сталкиваясь одна о другую в безуспешных попытках найти выход, а сердце тянуло меня к нему.

До конца недели в деревне не происходило ничего интересного. Я погрузилась в состояние отрешенной апатии, и тоску, поселившуюся в душе, не могла растопить даже ласковая Луна. К шкатулке я больше не подходила. Конечно, мне хотелось снова увидеть Лива, но я боялась, что от этого станет только хуже. Чтобы чем-то занять себя, стала обустраивать наш с котенком быт. Сходила в автолавку, приезжающую летом почти ежедневно, и купила продуктов.