Двое непутевых. Русальная неделя.

Там, говорят, всякое водится, – вяло огрызнулся Миша, и добавил, обращаясь уже ко мне: – Есть лекарственные мази? Надо обработать рану.

– Только аптечка с перекисью и йодом, – я развела руками, оглядывая весь масштаб катастрофы.

Да уж, йодной сеточкой тут явно не поможешь, и джинсы придется выбросить, а это ведь были мои любимые…

– Ущербная, дуй в ванну, сними одежду, смой кровь, – оправившись от первых впечатлений, принялась командовать Соня. – Злата, у тебя точно должно быть что-нибудь от укуса оборотня. Поищи.

– И ничего это я не решал… оно так не специально вышло, – завозмущался Миша.

Подхватив халат, я двинулась умываться, оставив волка на растерзание русалке и дриаде. Ничего, выживет, он у меня крепкий.

Когда вернулась, оборотень был повержен. Он вяло отбивался, зажатый с двух сторон нахальными девицами (ввиду крайней ситуации Злата тоже раскопала в себе нахальность, а Соне и копать не пришлось – ее нахальность даже бульдозером не зароешь).

Причем, русалка тыкала в волка пилочкой, а дриада – жмапиком.

– А если не специально, то как тогда оно вышло? Ты что это, волком по академии разгуливаешь? А ну говори правду! – напирали на него соседки, желая докопаться до истины.

– Мира, помоги! – жалобно пропищал волк.

Пришлось отгонять подруг, иначе на свете стало бы одним оборотнем меньше.

– Он меня и правда случайно задел, а как – это уже слишком личное, – пояснила, в ответ на вопросительные взгляды.

И, кстати, даже не соврала. Задел случайно? Случайно. А рассказывать всю историю с приемными родителями я пока точно была не готова. Значит – личное!

– Как ты с ними живешь, Мира, они у тебя совсем психованные, – проворчал потрепанный волк.

Проворчал предусмотрительно тихо – девчонки не услышали. А если бы услышали, то возможно в Академии, впервые за все время, учился бы лысый волк.

Присев передо мной на корточки, оборотень принялся обрабатывать мне ногу. К счастью, у Златы нашлась особая выжимка из сока волчьего аконита, способствующая ускоренному заживлению таких ран.

Со следами от собственных зубов Миша обращался вполне ловко и сноровисто – его прохладные пальцы нежно скользили по моей коже, унимая боль и принося облегчение.

– Да ты просто волшебник, – выдохнула я, улыбнувшись волку.

– Тут делов-то, – отмахнулся он.

И без того красный, словно верхний кружочек светофора, сейчас он покраснел еще сильнее. Даже кончики ушей пылали пунцовым светом.