Двое непутевых. Русальная неделя.

А Праша бы не стала на нас доносить – зачем ей это? Мы ведь так хорошо ладим, болтаем, много времени вместе проводим.

Впрочем, и Соня зря наговаривать бы не стала, и уж если она так сказала, значит действительно верила в свои слова. Эта вобла та еще вредина, но под шипастой кожанкой прячется вполне себе неплохой человек, справедливый и бескорыстный.

Но и Праша…

Ох, как сложно-то все.

Вздохнув, я припомнила тот вечер, когда мы угнали печку. Действительно, кикимора на ней кататься не стала, но сразу идти к Березовой…

Праша ведь такая милая, улыбчивая девчонка! Она всегда так стесняется, когда зовет меня погулять, и краснеет, когда разговор заходит о парнях, и забавно теребит свои косы, когда решает домашку.

Нет, не верю. И без того я в последнее время слишком скрытная, все неведомых врагов опасаюсь, так теперь еще что, и подругу бросить? Лучше уж с Соней поговорю, постараюсь ее убедить, что Праша хорошая и Березовой настучать на нас никак не могла. Уверена, русалка ко мне прислушается, если приведу разумные доводы.

Приняв решение, я зашагала бодрее. Вот, так и сделаю, чем пустыми сомнениями маяться и всех вокруг подозревать. А может даже наберусь храбрости, и прямо спрошу у Березовой, почему она тогда проснулась…

До библиотеки добралась окончательно успокоившись. Осторожно толкнула дверь, опасаясь, что Кощей уже спит, но тот сидел за своей стоечкой.

Закутавшись в теплый плед и попивая ароматный чай, бывший злодей всея Руси разгадывал кроссворды.

Услышав скрип, он поднял взгляд, тепло улыбнувшись мне.

– Неужто извиняться пришла, девонька? – деда Кош проницательно прищурился. – Али опять меня в чем-то обвинять будешь?

– Извиняться, – вздохнула в ответ. – Если, конечно, извините.

– Не волнуйся, я не злопамятный, – библиотекарь махнул рукой. – Чаю будешь?

– С удовольствием.

Пройдя к стойке, я уселась на стул, наблюдая, как Кощей ставит чайник.

– Грек, обессмертивший свое имя тем, что сжег храм Артемиды, – произнес старичок, протягивая мне чашку. – Девять букв. Думал Геростат, но тут всего восемь…

– Правильно «Герострат», – выдала, после минуты мучительных раздумий.

– Тьфу-ты на эти имена заморские… хуже только у эльфов… – проворчал Кощей, слюнявя карандашик и кругленьким почерком вписывая буквы.

– А какие у эльфов?

– Длиннющие… учился тут как-то один принц, так его имя даже его девушка запомнить не могла…

Хихикнув, я отпила чаю.

– Твой волчонок недавно заходил, – произнес библиотекарь, остро глянув на меня.