Двое непутевых. Русальная неделя.

– Мы туда не полезем, – капризно протянула одна из них, блондинка с такими роскошными волосами, что ей в пору было бы сниматься в рекламе шампуня.

– Вам туда лезть не надо, вам надо студентку оттуда достать. И лучше бы это сделать, пока я ректора не позвала, – хмуро скомандовала Урьюшка.

– А зачем ее доставать? – возразила вторая, стриженная под каре. – Она академию затопила, отсюда и до ворот теперь болото сплошное, на радость кикиморам…

– И ее за это накажут. Только чтоб наказать, надо сначала достать, так что шагом марш!

Повздыхав над своей судьбой, феи послушались, и вскоре меня под руки схватило сразу четыре стрекозы.

Хотелось измазать их грязью – по доброй воле они бы мне никогда не помогли – но останавливал страх быть уроненной вниз. А я русалка, не кузнечик. Да и высота тут приличная.

Наконец, феи опустили меня рядом с Дивноречной, поклянчили себе освобождение от занятий до конца дня (мы устали, она такая тяжелая), были посланы к декану и удалились, недовольно фыркая.

Да уж, а я-то думала, что эти сказочные существа тонкие, звонкие и добрые. Машут крылышками, поют песенки, помогают зверушкам и могут пролезть в замочную скважину. Реальность оказалась суровой, а настоящие стрекозы могли пролезть разве что на подиум – с таким ростом и худобой их бы там с руками оторвали.

– Студенты, все свободны. На сегодня практика по магии окончена. А ты, Мирабелла, за мной, – и развернувшись, Урьюшка упругим шагом двинулась в сторону академии.

– Поздравляю, Мира, мое уважение, – хлопнула меня по плечу Соня, прежде чем я пошла следом.

– Ой-ой, надеюсь, тебя не сильно накажут, – пискнула Праша, сверкая круглыми глазищами.

Да уж, я тоже на это надеюсь, но чувство здравого смысла твердило сейчас об обратном.

Хотелось верить, что говоря про болото, феи преувеличили масштабы катастрофы, но они их преуменьшили.

Теперь территория, по которой мы шли, больше напоминала прибрежную зону после цунами – вода хлюпала под ногами, вокруг валялись ветки, обломки кустов и разный мусор.

Когда мы поравнялись с волчьей чащей, оттуда вышла толпа недовольных, насквозь мокрых оборотней – у них как раз начался практикум по укрощению зверя.

– Мира, ты в порядке? – к нам подбежал Миша.

Растрепанный, с блестящими от влаги волосами и мокрой майкой, облегавшей худое тело, он сейчас выглядел, как воробушек после дождя. А тонкий голос – Миша говорил вслух – дополнял образ.