Двое непутевых. Русальная неделя.

– Чего тогда туда забралась?

– Хищника испугалась. И вообще, я не русалка.

С утверждением насчет непутевой спорить не стала – мама тоже всегда так говорила.

– Хищника? – волк помотал головой, оглядываясь. – Не боись, пока я рядом, тебя никто не тронет.

Ага. Никто. Кроме самого этого волка. Взгляд-то у него по-прежнему голодный. И ехидный еще. А зрачки желтющие, аж светятся, точно два огонька.

– Давай уже! – поторопил меня зверь. – Осторожно. Сначала ноги, потом руки. Если что, я тебя поймаю.

Что-то он как-то подозрительно настаивает.

Глянув вниз, решила забраться повыше, от греха подальше. Но под ногой обломилась коварная ветка, и я с визгом полетела на землю.

Вместо жестких камней и острых палок приземлилась на что-то мягкое, теплое и пушистое.

– Ой-ой, – закряхтел голос в голове. – А с виду ты гораздо легче. Откуда в тебе столько весу-то?

Ага, значит упала я на волка. И он только что назвал меня толстой.

Замечательно, Мира, мало того, что тебя съедят, так еще и обозвали перед этим.

Вдруг стало за себя так обидно, что аж прям до слез. Сходила, называется, в поход. Погуляла. Вечно я в неприятности попадаю.

Надо было на море соглашаться – там-то уж точно волки не водятся. Правда, в море есть шансы утонуть, но это если в воду залезать, а я бы не полезла…

– Эй ты чего? – волк тряхнул задом, и я скатилась с его спины, больно ударившись копчиком о корень дерева.

Ну вот, теперь из меня выйдет не просто мясная котлета, а еще и отбивная.

– Это ты обиделась что ли? – волк сунул нос прямо между рук, которыми я прикрыла лицо. – Да ладно, ну не такая уж и тяжелая. И вообще, мышцы больше весят. Значит, ты мышцастая, во!

И он лизнул мне пальцы. На вкус что ли пробует?

– Я не мышцастая. Я фигуристая! – возразила, чуть отодвинув ладони.

Волчья морда с желтыми глазами была так близко, что пришлось снова зажмуриться. Страшно ведь.

Зверь примолк, кажется собираясь сделать кусь.

Отодвинувшись подальше, проныла, не открывая глаз:

– Не ешь меня, пожалуйста, я невкусная…

– С чего мне тебя есть? – искренне удивился волк, и я все же рискнула на него глянуть.

Морда зверя выражала полнейшее недоумение.

– Ну ты же это… хищник, – замялась и вроде даже немного пристыдилась.

Волк выглядел действительно обиженным. Впрочем, почти сразу вспомнила, что он первый начал обзываться, и стыд пропал. А нечего было говорить, что я тяжелая.