Двое непутевых. Русальная неделя.

Ну почему у меня нет острых зубов, как у Миши, или хотя бы Жорика?!

Мама с папой были так близко, однако я все равно не могла дотянуться до них, и от этого к горлу подступил горький комок отчаяния, а к глазам – слезы.

Бесполезная, непутевая Мира. Всегда такой была и такой же осталась. Даже родителей своих из ловушки вызволить не можешь!

И что теперь? Возвращаться и просить помощи у Древних?

Нет уж! Я смогу!

Надев медальон на шею, я сосредоточилась, чтобы превратиться в воду, а потом попыталась проникнуть сквозь защиту.

Получилось! У меня все-таки получилось!

– Дочка, – проговорила Фина, и хотя под водой ее речь больше напоминала щелканье дельфина, но каким-то образом я все поняла.

Она тепло улыбнулась, протянула руку, неловко коснувшись моей щеки.

– Как же ты выросла и какой красавицей стала. Прямо, как твоя мать, – выдохнул Ритон. – Но неужели уже прошло столько лет?

– Идемте. Мне столько нужно вам рассказать… – ответила я, услышав тот же клекот вместо слов.

– Та русалка… – встревожилась мама.

– Она мертва. Идемте же скорее!

Больше родители ни о чем спрашивать не стали, а поплыли следом. Я искоса поглядывала на их грациозные движения плавниками… да уж, настоящие морские царь и царица. Мне до такого, как пешком до луны.

Когда мы добрались до завалов, портала еще не было, но он появился спустя пять минут после нашего прибытия, и мы благополучно прошли сквозь него, оказавшись на полу академии, мокрые, с хвостами вместо ног.

– Мира! – ко мне подскочил Миша. – Тебя не было час сорок, я уже думал, что придется идти за тобой…

– Ты бы все равно никуда не пошел, – покачал головой Змий. – Фина, Ритон, рад видеть вас в добром здравии.

Родители за это короткое время уже успели подняться, высушив себя, и сейчас выглядели как мужчина и женщина, одетые в длинные подобия тог.

Надеюсь, они не разочаруются, узнав меня поближе.

– Нет, ведь ты их дочь, – хмыкнул в моей голове Змей.

Что ж, надеюсь…

А дальше были объятия, улыбки, и Кощеев ароматный чай, и долгие разговоры, во время которых Фина с Ритоном узнали мою историю, а затем рассказали свою.