Двое непутевых. Русальная неделя.

– Не-не, я передумал, – замахал руками Змый. – На святое покусилась…

– Что с моими родителями? – спросила я, прервав их перепалку.

После слов Змыя сердце радостно затрепыхалось, но мне пришлось подавить этот порыв, чтобы после не печалиться еще сильнее.

– Давайте вы двое расскажете нам обо всем по порядку, – предложил Кощей.

Остальные согласились, и мы расселись за столом, хотя я нет-нет, но недовольно поглядывала на Змыя. Знал ведь, гад, что мне интересно, так мог бы хоть слово в мыслях мне сказать.

Темный бросил на меня быстрый взгляд, но промолчал.

Зато Миша заговорил.

Глава 22

У оборотней никогда не приветствовались смешанные браки. В основном потому, что дети от таких браков имели только одну ипостась. Например, ребенок лисицы и волка родился бы либо лисицей, либо волком, либо человеком, и так же дело обстояло с другими сказочниками – кровь оборотней уважала только силу, а значит, от союза волка и какой-нибудь русалки со слабой магией, вроде никсы, получились бы либо волки, либо люди.

Исключение составляли лишь главы кланов – их потомки даже от смешанных браков в любом случае обладали двумя ипостасями.

– Или больше, – влез Змый. – Знаю я одного козла, который еще и дракон…

Я же ужаснулась. Волки? В смысле, не оборотни, а натуральные волки? Как-то это слишком жестоко…

– У зверей сила на первом месте, – хмыкнул Змый, снова прочитав мои мысли. – Но вам с Мишей это не грозит, все же он наследник главы клана, что на днях и доказал…

Сам Миша замечание проигнорировал, только пожал плечами, мол, да, так и есть, затем крепче сжал мою ладонь и продолжил рассказ.

Несмотря на запрет межрасовых браков, среди оборотней нет-нет, да находились влюбленные, решавшие довериться судьбе и рискнуть. И именно из таких был мой таинственный враг.

Демьян – а именно так звали одного из двух волков, что я видела на пруду – влюбился в русалку.

Ага, прям как в той песни, где сюжет подсказала гитара. Только вместо дельфина – Демьян.

Случилось это больше двадцати лет назад, еще до моего рождения.

Русалка оказалась не простой, а сводной сестрой моей матери, последним грехом моего деда. Поскольку официально в род ее не приняли (да и вообще, судя по всему, сам дед не знал о ее существовании), сил царской семьи и разноцветных волос она не имела. Но тем не менее, ее происхождение давало надежду на успешный исход этой любви.

Демьян взял русалку в жены, и вскоре та забеременела, однако чуда, к сожалению, не случилось.