Двое непутевых. Русальная неделя.

Рядом ворочались Соня и Злата – чтобы утром не скакать по комнатам, сегодня они ночевали здесь, и теперь библиотека походила на филиал общежития эмигрантов с этими расстеленными на полу спальниками и одеялами.

Впрочем, несмотря на то, что никто из нас не спал, говорить мы тоже не спешили – и без того все уже по сто раз обмусоливали.

Утром, когда я только заснула, меня разбудил Змый.

– Рота, подъем! – гаркнул он, врываясь в библиотеку.

От испуга я и Злата подскочили едва ли не на пару метров.

– Темный он и есть темный, – неодобрительно покачал головой на это Кощей, который встал еще до того, как я заснула.

Он вообще спал мало, жалуясь на старческую бессонницу.

Сборы прошли в суете, и только один Змый был весел и беззаботен, словно мы собирались на утреннюю пробежку, а не опасную операцию.

Наконец, когда все было готово, дракон переместил нас.

Солнце еще не взошло – да и зимой светает поздно – поэтому вокруг стоял непроглядный мрак. Черные деревья, покрытые пушистым снегом; нетронутые никем сугробы, а еще сосны и залежи валежника – мы оказались в лесу.

– А почему мы в чаще? – спросила я, оглядываясь по сторонам. – Думала, что встреча назначена рядом с прудом…

– Пруд там, – Змый ткнул пальцем куда-то в сторону, где чуть подальше, за огромной кучей сухих веток, действительно виднелась небольшая прогалина, что на фоне окружавшей нас тьмы казалась серой.

И он первый полез в эту самую кучу, которая на первый взгляд казалась совершенно непролазной.

Внутри древний оборудовал укрытие – небольшой пятачок земли, очищенной от снега. Здесь было гораздо теплее, чем снаружи, а еще имелось довольно большое окошко, сквозь которое должен был открываться прекрасный вид на пруд.

– А как мы вмешаемся, когда будет нужно? – спросил Миша, прикидывая расстояние.

Действительно, до пруда моментально добежать бы не вышло, да и бегом своим мы бы спугнули всех, кого только можно.

– Вы – никак. Будете ждать здесь, – отрезал Кощей. – Устраивайтесь, времени у нас еще много.

«Устраивайтесь» было слишком громким словом – в маленьком пространстве все обустройство сводилось к тому, что мы опустились на корточки, словно какие-то пацанчики, ждущие жертву для последующего отъема мобилы.