Двое непутевых. Русальная неделя.

– Хочешь сказать, что болотные растения сами пытались укокошить Миру? Или может любой способен достать такую редкость, как мракотворец? Да это не каждой кикиморе под силу…

– Да не знала я, что он им кого-то убивать станет! – взвилась Праша. – К вашему сведению, с него еще и глюки неплохие словить можно… Мира, ну хоть ты мне веришь?

И кикимора посмотрела на меня.

Несмотря на перемены во внешности, слова ее мне показались вполне искренними, и вообще, я ей верила с самого начала. Что и озвучила вслух.

– Я была неправа.

– Кто тогда, если не ты? – спросил Миша, тихо рыкнув.

Вид у оборотня был такой, будто он сейчас разорвет несчастную кикимору – волк, в отличии от меня, ей ни на каплю не поверил. Впрочем, ему от мракотворца и досталось больше всех, так что винить его я не могла. И вообще, он же меня защищает…

– А с эльфом у тебя что? – не к месту ляпнула Злата.

– А то, что милашка Праша, которую обожают все без исключения преподаватели, промышляла темными делишками, – хихикая, ответил Змый.

И затем рассказал нам то, что узнал, пока Праша хмурилась, нервно поглядывая то на меня, то на Кощея.

Оказалось, что отчасти Соня со Златой были правы, когда говорили, что мимимишность кикиморы напускная, и в душе она вовсе не такая добренькая, какой хочет казаться. Вот только в мотивах они ошибались – Праша не сдавала нас Березовой, и вообще мутила свою тему. Потому что, поступив в Академию, она тут же принялась… торговать редкими болотными растениями.

А поскольку некоторые из этих растений были не только редкими, но и запрещенными, то Праша с самого начала старательно создавала себе образ милой скромницы, чтобы профессора даже не думали заподозрить ее в чем-то нехорошем.

Короче, говоря по-русски, Праша была местным барыгой и торговала наркотой.

– Не понимаю, – поморгала глазками Соня, взглянув на кикимору с некоторым уважением. – Точнее, понимаю, что ты тут себе нехилый бизнес построила, но не понимаю зачем с Мирой тусила и в подруги навязывалась.

– А то, что сначала хотела втереться в доверие и потом просить у нее волосы и чешую, – покачала головой Праша. – Прости, Мира, русалочьи волосы очень хорошо подходят для хранения некоторых травок, а с помощью чешуи можно их консервировать…

А вот сейчас обидно было. Это что, кикимора со мной дружила только для того, чтобы воспользоваться? А ведь я ей верила! Хотя…

– Но ты ведь у меня ни разу ничего не попросила, – развела руками я.