Искра и Тьма

Нужен ли нам такой правитель? Вы все уважаемые люди; зачем вы идете за ним? Когда он вам прикажет обрядиться в двахи́рское тряпье и усесться в разукрашенные повозки, подчинитесь ли вы ему? Нет конечно! Поверьте мне, старому вояке, он вас не поведет в бой, он лишь будет плести интриги против вас же! Дойдет до того, что, прежде чем выпить кумыс в его шатре, вы сто раз подумаете о том, а не отравлен ли он? Ложась спать рядом с женой, вы вспомните, надежные ли воины охраняют ваш покой, заметят ли они крадущегося убийцу?

– Пустые слова! – выкрикнул кто-то позади Мергена.

Миху растерялся, но тут ему на помощь неожиданно пришел Эллак.

– Славный Наран, – невозмутимо сказал он. – Именитые и уважаемые всеми Урдес, Унур, Анебиш, селение Нурт в приозерной степи – сто человек, Ахмад из Хапи́шии, сделавший для нашего народа много хорошего, семьи Нурлана и Шакира…

– Закрой рот, нечестивец! – завизжал ван Алпак, вскочив с места, но Мерген небрежным жестом приказал ему сесть обратно.

– Сколько имен! – воскликнул Мерген. – Я думал, ты за меня.

Глядя на него, Манас отметил про себя, что среди суровых степных жителей с обветренными загорелыми лицами и хмурыми взглядами он смотрится немного несуразно в своем кресле, с ровно подстриженной бородкой, пальцами, унизанными драгоценными перстнями.

– Не понимаю, что означают эти слова? – спросил Эллак. – Что значит «за тебя»?

– Хм… что ж тут непонятного?.. Хорошо, скажу по-другому: я полагал, что ты поддерживаешь меня.

– Я поддерживаю себя, – отрезал Эллак. – Свою семью, свой род, своих друзей.

– Тогда что, позволь спросить, ты здесь делаешь? – снисходительно улыбаясь, поинтересовался Мерген.

– Именно потому здесь и нахожусь, – ответил Эллак. – Чтобы поддержать того человека, который больше всего меня устраивает.

– Ага! Что ж, достойный ответ сильного и… именитого человека. – Мерген отвернулся от него, и, взмахнув рукой, милостивым тоном монарха осведомился: – Кто еще хочет высказаться?

– Я! Я! – послышался дрожащий голос Хардара.

Дряхлый старец, опираясь одной рукой на трость, другой на плечо правнука, попытался встать с места.

– Не надо, не вставайте, Хардар-ата, – сказал Мерген. – Думаю, вас все видят. Говорите оттуда. Надеюсь, хоть вы не будете меня попрекать грехами?

– А может, и буду? – со злостью стиснув плечо правнука костлявыми пальцами, отчего тот поморщился и застонал, крикнул Хардар.