Искра и Тьма

«К демонам все! – думал он, сжимая в руках обернутую полосами кожи рукоять кнута. – Я размяк».

Но Унэг никак не мог отделаться от чувства, что она рядом. После казни он постоянно ощущал присутствие девушки. Ему казалось, что она что-то хочет ему сказать. Как и сейчас, в эту теплую лунную ночь.

– Вот так ты мне мстишь за свою смерть, женщина? – сказал он вслух, попридержав коня. – Ну, дай знать о себе!

Но ночь была тиха, как сон младенца. Где-то рядом прошуршала в траве змея, издалека блеснули в темноте глаза лисицы.

«Не хватало разговоров с мертвецами», – мысленно проворчал он, трогаясь с места.

Унэг въехал на обширный плоский холм с одинокой раскидистой липой у края. Под деревом лежал большой гладкий валун, видимо, принесенный сюда с реки. Около него полукругом были расставлены пеньки, бревна и даже лавки. Это место называлось Белес, и через два-три дня здесь должен был состояться курултайi.

Унэг спешился, привязал коня к дереву, прислонился к стволу и посмотрел вниз.

Становище – как на ладони. Подсвеченная множеством костров, окутанная курящимся дымом очагов, столица кочевников прилепилась к реке, в чьих угрюмых водах отражался месяц, как пчелиный улей к ветке. В самом центре воздвигали каменный дом для Мергена – там, где раньше стоял шатер Хайсы. На восток от холма раскинулся шумящий, словно потревоженное осиное гнездо, лагерь ванов – владетельных князей, стоявших во главе множества родовых областей – улусов, на которые был поделен Адрагский каганат.

Беспокойное столпотворение кочевых повозок – пузатых и широких, крытых войлоком, шкурами, тканями. За ними – наспех сколоченные загоны для лошадей и овец. Всё это смердело отхожими местами, лошадиным навозом, запахом немытых, несмотря на близость реки, человеческих тел. Крики, ругань, блеяние и ржание стояли день и ночь; случайные люди слонялись по становищу и тащили всё, что плохо лежит, из-за чего часто возникали ссоры и драки.

Мерген с ванами пытался навести порядок – и за рекой выросло несколько виселиц.

Унэг обернулся.

– Можешь не стараться, Тумур, я давно тебя заметил.

– Тьфу ты! – вздохнул темник, устало поднимаясь на холм. – А я хотел напугать тебя.

– Ты шумишь, как медведь. Тебя любой лучник застрелит, даже в кромешной тьме.

Тумур подошел к Унэгу и тепло пожал ему руку.

– Где ты пропадаешь? – поинтересовался он. – Байбаковii ловишь? Себе на ужин?

– Нет, – ответил Унэг.