Леди-дракон

Каждый год проходил ритуал, отдавал свою магию, обновлял печати.

– Мальчик мой, – Морлей подошел неслышно, как кот. Несмотря на почтенный возраст, двигался он с небывалой легкостью и грацией.

Торрин кивнул. Дрожь волнения пробежала по телу. Ритуал был всегда один и тот же. И всегда проходил без накладок. Но Торрин всегда волновался. Слишком уж многое было поставлено на кон. Существование всего королевства. Вот так. Не больше не меньше.

Торрин встал на положенное место. Морлей – напротив. Сильнейший маг, канцлер, человек, заменивший Торрину отца и мать.

– Печать… С ней что-то не так. По-другому...

Морлей поднял руки, раскинув широкие рукава накидки словно крылья.

– Зло не слабеет от времени, проведенного в заточении. Оно точит печать с обратной стороны, ослабляет ее. После свершения ритуала все успокоится. Начнем.

Торрин подавил вздох. Это место давило на него всегда, угнетало. Но сегодня особенно.

Молодой король стал спиной к канцлеру, лицом к глянцевой черной стене, вскинул руки в нервном движении. Теперь его брови были сведены к переносице, взгляд уперся в чернильную массу.

Голос мага за спиной звучал тихо, но распространялся по всему залу. Он тонул в тенях, не отражаясь от камня, исчезал.

Древнее заклинание вводило Торрина в подобие транса. Он оставался на месте, но при этом видел всю пещеру целиком словно со стороны: светлые узоры рун на полу, толстые свечи, расставленные в особых точках, две человеческие фигуры в странных позах.

Для ритуала больше никто не был нужен. Это просто не имело смысла. Король и его канцлер были самыми сильными магами в Завасе. Никто и близко не приближался к ним по уровню силы. Простые маги не сумели бы здесь помочь. А только мешали, сбивали с концентрации.

Каждый раз только он и Морлей. Только они могли сдерживать зло, запечатанное магической печатью.

Торрину и делать-то ничего не нужно было, только выстоять, не упасть, и исторгнуть из себя максимум силы.

Как носитель королевской крови, Торрин был и источником магии во всем Завасе. Именно благодаря ему мелкие маги могли читать заклинания, творить небольшие чудеса.

Морлей же – иное дело. Магия у того была собственная. Но что служило ее источником, канцлер никогда не выдавал.

В следующий миг голос мага грянул с утроенной силой. Ритуал перешел на вторую стадию.