Я себе (не) враг

– Я имею права отказать вам как проводнику.

Она развернулась с целью уйти со мной в дом, но, не успев сделать и двух шагов, как в спину нам прилетел мой приговор от черноглазого.

- Я беру её женой!

Десятки глаз метнулись в этот момент на уверенно стоящего демона, и даже его друг удивлённо вскинул бровь. Но черноглазый гость всё так же продолжал прожигать меня взглядом, и ни один мускул не дрогнул на красивом и каком-то хищном лице.

Я отчётливо услышала скрип зубов матушки, и она больно сжала мой локоть.

Я зашипела от боли, и Сиверина, словно опомнившись, отпустила мою руку. Поморщившись, потёрла локоть и заметила в глазах демона, до этого абсолютно чёрных, вспыхнуло пламя и тут же погасло. Он напрягся почему-то. Интересно, с чего бы такая реакция.

С еле сдерживаемым раздражением Сиверина поинтересовалась у Маркуса:

- Вы же сказали, что проводник?

- Я да, он… - кивок в сторону Арона. – Нет.

Сиверина зло глянула на демона, в котором читалась нескрываемая победа. Она уже догадалась, что её просто-напросто обманули, развернулась и тихо, только для меня сказала:

- Идём.

Я пошла за ней и у крыльца обнаружила своих подружек. Они участливо погладили меня по плечу, но в дом не зашли. Переступив порог, услышала уставший и срывающийся голос Сиверины:

- Лея, зачем ты вернулась в деревню? Посмотри, к чему это всё привело!

А что я могла ответить? Помчаться за ветром, это же абсурд и глупость! И теперь я это понимала, только уже поздно. И почему я? Зачем ему я? Я ведь не участвовала в выборе, и паника начала подбираться ко мне змеёй, оплетая грудь.

В глазах защипало. Я не хотела плакать, но неизвестность пугала. Полные слёз глаза подняла на матушку. Она в гневе металась по комнате из угла в угол, а когда увидела дорожки слёз на моих щеках, с отчаянием бросилась ко мне и обняла:

- Девочка моя, не плачь. Может быть, не всё так страшно, и он будет хорошим и любящим мужем. Я видела его глаза и то, как он на тебя смотрел.Он не обидит тебя, – она погладила меня по волосам.

Матушка никогда не была со мной так нежна, как сейчас. Мне всегда казалось, что ко мне она через чур холодна и строга и вот сейчас её неожиданный порыв… Я никогда не видела, как провожают других девушек, которых выбирают, но что-то мне подсказывало, Сиверина не хочет отпускать именно меня.

Она отошла от меня, провела рукой по щеке, и я увидела, что её глаза тоже блестели от слёз. Затем мягкие черты снова заострились, взгляд похолодел.