Связанные нитью

— Ладно, только смотри. Кирьян и Матвей могут быть ревнивыми. Маленькие, а мужчины. Разберетесь. Но в доме нет батарей, он летний, поэтому только обогреватели и пледы с одеялами.

— Я вас поняла, позвоню Любе и заберу ключи.

— Спасибо, киска, береги себя. И вообще, нечего сидеть и тухнуть в этой проклятой Москве. Дышать нечем, к тому же с детьми.

— Я вас поняла.

— Ну, всего хорошего, езжайте прямо сегодня, как раз пробок нет. Целую!

Мирослава посмотрела на экран телефона и, смахнув челку с глаз, тяжело вздохнула.

«За что мне все это?!» — мысленно взвыла она.

Вещи собрали на удивление быстро. Мирослава не знала, на сколько дней уезжают, но прихватила самое необходимое, уместив все в спортивный рюкзак.

Уже сидя в электричке и держа чемодан мальчишек между коленями, Слава пожалела, что не купила им удобных сланцев, а заодно кепок с солнцезащитными очками.

Станция «Белые столбы» встретила их двумя супермаркетами, в которых можно было закупиться продуктами. Любочка оказалась так любезна, что сама заскочила к Славе домой и занесла ключи, пожелав отличного отдыха в Подмосковье. А она с мамой уезжает на целую неделю в Крым.

Слава ей не завидовала – не выносила жару и с детства терпеть не могла ощущение липкости, остававшееся после купания в соленой воде. Ей по вкусу были озера или реки. В украинской деревне это было настоящей радостью: как следует искупаться в жаркий день, а потом сидеть и жевать теткины бутерброды, хрустеть домашними огурцами, запивая все холодным компотом.

Деревня Артемьево оказалась местом, где прекрасно уживались огромные каменные дома обеспеченных людей, защищенные высокими железными заборами, и простые деревянные домишки с покосившимися оградами, расписными ставнями с выцветшей краской. Старожилы соседствовали с магазинами, где постоянно толпился народ.

— Где дом тети Ариадны? — спросил Матвей, крепко держа Славу за руку и осматриваясь.

— Судя по навигатору, идти минут пятнадцать. Тут где-то недалеко, — пояснила она, оглядываясь по сторонам. — Но сначала купим продукты. Вряд ли у Ариадны Николаевны в шкафу завалялось что-нибудь съестное.

— Надеюсь, в этот раз обойдется без грубых дамочек, — пробубнил Кирьян.

— Я тоже, — она ободряюще похлопала его по плечу, и они вошли в «Пятерочку».