Связанные нитью

С минуту она смотрела на отправленное шефу письмо, после чего снова застучала по клавишам, набирая статью. Журнал выходил раз в месяц, и у нее всегда было достаточно времени, чтобы закончить работу. Но тяп-ляп она никогда не писала, четко просматривая текст и поправляя его по сто пятьдесят раз.

— Доброе утро, — на кухню в синей пижаме со звездами вошел Матвей. Ему в руке не хватало только игрушки. Позади в ванной шумел водой Кирьян. На миг он выглянул с зубной щеткой во рту.

— Доброе, — Слава бросила на мальчишек быстрый взгляд и продолжила печатать.

На столешнице рядом с плитой стояли чистые тарелки со столовыми приборами.

— Я и сам могу, — Матвей выпятил грудь и взялся за лопатку, но его опередил брат.

— Не дорос еще, садись, — приказал, как отрезал, Кирьян.

— Ты никуда сегодня не пойдешь? — спросил у хозяйки Матвей, наблюдая, как быстро двигаются по клавиатуре ее пальцы.

— Нет, а что?

— Может быть, сходим в парк или что у вас тут есть за интересные места? Мы с тетей Ариадной никуда не успели.

— Разные места, смотря куда именно ты хочешь. У Кирьяна есть ноутбук, поищите и сделайте выбор, — она говорила медленно и хмурилась.

— Хорошо, — Матвей кивнул.

— Кирьян, помой посуду, — попросила Слава.

— Что сделать? — плечи мальчика напряглись, а волосы как будто встали дыбом. Слава посмотрела в его холодные голубые глаза: он напомнил Владыку, у кота тоже было подобное выражение недовольства.

— Ты с братом поел — помойте после себя.

— Ладно… — пробубнил он себе под нос и принялся с остервенением мыть посуду. Но ни одной тарелки не разбил.

***

Мирослава едва покончила со второй чашкой кофе, когда к ней из зала пришли мальчишки.

— Мы решили, что хотим побывать везде. Москва большая, — озвучил решение Матвей, лучась предвкушением неизведанного. А вот Славе захотелось завыть в голос. День обещал быть тяжелым, и она мысленно прикидывала, сколько успокоительного придется выпить.

«Мегаполис» для девушки – синоним слов «кошмар» и «толпа». Но что делать, мальчишкам все интересно.

Они побывали на Красной площади, зашли в собор Василия Блаженного, прогулялись до Большого театра, затем заглянули в «Дом Книги» на Лубянке. Там Слава застряла у стенда с журналами, с гордостью разглядывая обложку с изображением фьордов[1], на которой было написано «Дальняя дорога», а на предпоследней странице красовалась ее статья с путеводителем.