Крылатая удача Мэррила

— И все же предлагаю пройти в кухню и обсудить дальнейшие планы. Серж, что за книгу принес наш ворон?

— Свод законов времен Октопуса. Из библиотеки Белокрылого. Я специально не стал ее брать, для начала заказал каталоги редких изданий. И знаете что, Элен? Эта книга еще дороже. Она оценивается почти в миллион. Невероятно, что подобное старье столько стоит. Книга ценою в половину нашего замка — как вам это нравится?

— В две трети, — негромко заметил Джонатан, бережно опуская Агату в старое кресло. — Холодный замок выставлен на продажу за полтора миллиона.

— Выставлен на продажу? — пискнула Агата. — Это как? Это зачем?

— Ну… когда ты заболела, мы с Дамьеном решили, что так будет лучше. Если продать замок, то мы сможем купить маленький домик, а остаток денег вложить в твое лечение.

— Но замок — наша плоть и кровь! Он — наш дух, наследие предков! — Агата засверкала глазами и хлопнула ладонью по столу. — Это все, что осталось у Шанаторов! Холодный замок и гордость!

— Замок — лишь камни, — спокойно ответил Джонатан.

— Вы так говорите потому, что у вас нет гнезда! — гневно бросила Агата. — Из Серых Крыльев вас, поди-ка, выгнали. У них там своя жизнь, зачем им такая родня?

— Вы правы, тааннет, — кивнул Мэррил. — Гнезда у нас нет. Говорите, полтора миллиона? Я покупаю Холодный замок.

— Он не продается, — рыкнула Агата. — Без разрешения главы рода ни одну сделку с родовым имуществом не утвердят. Засуньте свои деньги знаете куда? Шанаторы не продаются!

— Судя по тому, что я слышал, вам недолго осталось, тааннет, — безжалостно напомнил Джонатан.

Агата побелела и широко раскрыла глаза, а потом приподнялась и отвесила Джонатану звонкую оплеуху. Не сильную, на многое ее не хватило. Но все же на смуглой мужской щеке отчётливо проступил отпечаток ладони.

— Серж, отнеси меня в спальню, — холодно отчеканила девушка. — Я очень устала.

— Надо думать, — пробурчал Серж, с опаской косясь на потирающего лицо Мэррила. — Пошли, сестричка.

— А где Дамьен?

— Понятия не имею, в последние дни он совсем не появляется дома. Наверное, уборка в купальнях очень дурно на него повлияла.

Джонатан оседлал стул и выжидательно уставился на мать, ожидая продолжения скандала. Интересно, что такого было в Агате, почему она так его раздражала? У Мэррила достаточно жизненного опыта, чтобы понимать — дело нечисто.