Крылатая удача Мэррила

— И давно Агата без присмотра?

— Дней десять. Мальчишки хоть и идиоты, но за ней ухаживают. И кормят, и до уборной водят. Только ей бы бульона и кашку легкую, а они из кабака таскают, что сами едят.

Элен кивнула, а потом подняла на Теодора глаза и спросила без всяких уверток:

— Ты за что сидел? Убийство? Грабеж? Изнасилование?

Теодор замер. Его плечи напряглись. Лицо стало совершенно пустым.

— Знаешь уже, — тускло произнес он.

— Серж проболтался.

— Контрабанда, — коротко сказал Тео, пряча глаза. — С шерстяными.

— Что, никого не убил?

— Нет. Я не люблю кровь и страдания.

— Только деньги? — понимающе хмыкнула Элен.

— Ты не собираешься убегать с криками, да? — плечи Тео чуточку расслабились. — И ловцов вызывать не станешь?

— Ну, Агата же тебя в дом пустила, — криво улыбнулась Элен. — А она умная девочка. Кто я, чтобы оспаривать ее решение? Что возил, кстати?

— Камни, — глаза мужчины затуманились воспоминаниями. — Лекарства. Шерстяные — отличные медики. Ювелирку возил, она всегда в цене.

— И сколько дали?

— Двести двадцать четыре года. Плюс полная конфискация.

Элен присвистнула.

— Что-то многовато.

— Законы Эйлерана суровы. А ведь еще война шла. Меня тут же записали и в уклонисты, и в изменники. Эдвард, конечно, приплатил кому надо, обвинение в измене не звучало в суде. Но в целом набралось порядочно сроков.

— Эдвард, — уцепилась за знакомое имя Элен.

— Ну да. Эдвард Мэррил. Твой предок.

— И почему Мэррилы замешаны во всех безобразиях? — задумчиво пробормотала женщина.

— Потому что они их и затевают, — фыркнул Тэо. — Или ты считаешь, что я сам сбывал все привезенное добро и искал заказчиков? Конечно, это делал Эд. Он был главным в нашем тандеме. А я только исполнитель.

— Но ты его не сдал?

— А смысл? Ну скосили бы мне лет пятьдесят, что это изменило бы? Эду нельзя под суд: он был из ближнего круга старого Императора.

— Он его и не избежал, — заметила Элен.

— Ну это да. И все же выкрутился. Скользкий он был, как утка в воде. Шанаторов, вон, всех вырезали, а Эда в ссылку слили.

— А в чем ты еще врал? — с любопытством спросила Мэррил.

— Ну, я не вдовец. Моя жена со мной развелась, когда объявили срок заключения. Честно сказала, что двести лет ждать не будет.