Сумеречные души

— И что же она говорит? — Райан вскинул вопросительно бровь.

Его всегда раздражало превознесение конкурентов и занижение роли некромантов в победе в Великой войне. Мы, как участники, знали больше и понимали, что жертвы были с обеих школ. Но люди слишком часто мыслят стереотипами.

— Что они сильные и победили в войне.

— Только они?

— Кое-кого опять зацепило за живое, — хмыкнула я. — Пора бы уже привыкнуть к этому, господин уязвленная гордость.

— Ну и люди воевали. И еще темные маги.

— Вот как, — некромант многозначительно замолчал, явно не желая дальше разговаривать на эту тему.

— Магия — очень сложная вещь. Ей учатся многие годы, поступают в академию. — Арестей как-то незаметно оказался рядом с Мурро и положил руки ему на плечи.

— У нас нет на это денег. Сестрица недавно вышла замуж, а старший брат умер полгода назад, — мальчишка вздохнул и снова заболтал ногами в воздухе. — Да и в академии учатся только богатые. Меня туда не пустят. И вообще, кому сдалась эта академия? Я лучше с друзьями поиграю.

— А где они, кстати? — задала насущный вопрос я, наблюдая за тем, как начинают светиться ладони приятеля на плечах отвлеченного разговором Мурро.

Наверное, Арестей решил попробовать заклинание в процессе разговора, чтобы избежать ненужного страха со стороны ребенка.

— Дени и Райт уехали в соседний город на неделю, кажется. Кузина родила, вот их позвали на крестины.

— Смотри, как удачно сложилось. Ты не остался один и пока проведешь время с нами. Как раз хотел увидеть поближе магов, да? — Мурро удовлетворенно кивнул, бросив робкий взгляд на наблюдающего за ним Райаном, а я продолжила: — Зато потом будет, чем похвастаться.

— Они мне не поверят. Скажут, что я соврал и маги с обычными детьми не разговаривают.

— Зато разговаривают призраки, — хихикнула я.

Мальчишка весело улыбнулся, а потом, словно опомнился и оглянулся на мужчину за его спиной.

— А когда Вы будете колдовать?

— Уже, — коротко ответил Арестей, опуская взгляд на свои светящиеся руки. Мурро тут же напрягся, но голос позади поспешил успокоить.

Подействовали его слова, конечно, с точностью до наоборот. Паренек не только занервничал и затравленно начал озираться по сторонам, но и упрямо замолчал.

Я многозначительно вздохнула, слезла с подоконника и подошла ближе:

— Слушай, а ты умеешь читать?

— Чуть-чуть. —Малец опустил глаза в пол, словно стесняясь этого. — Старший брат учил… пока не умер.