Сумеречные души

Оставив последнюю двенадцатую метку и тем самым завершив круг, мужчина отскочил в последний раз и замер. Я последовала его примеру и, с трудом увернувшись от очередного магического сгустка, отошла на безопасное расстояние.

— Неужели устали? — Зульфагар самодовольно хмыкнул, наблюдая за тем, как тяжело мы дышим. Его глаза горели лихорадочным огнем, он чувствовал свое превосходство. На ладони зажегся небольшой сгусток алого пламени, когда маг уставился на Райана. — Твоя душа здесь чужая. Моя — нет. Ты не победишь меня, сколько не пытайся.

Когда мне надоест, я просто тебя уничтожу.

— Громкие заявления для того, кто так слеп. — Райан сделал глубокий вдох и гордо выпрямился. Собеседник вопросительно вскинул бровь, и тогда некромант взглядом указал ему под ноги. — Печать.

— И? Думаешь, меня это удержит?

— Определенно. — Больше немедля, Райан активировал рисунок под ногами Зульфагара.

Письмена вспыхнули сначала ослепляющим кроваво-красным цветом, а потом сменились на насыщенный синий. На границе внутреннего круга печати стали появляться созданные из древних рун и символов прутья, которые переплетались между собой и превращались в невесомую магическую клетку.

— Тюрьма? — Зульфагар хмыкнул. — Слабовато. Подобное не остановит меня.

Он тут же выпустил объемный сгусток магии в решетку перед собой, но она даже не колыхнулась. Попробовал еще раз, увеличив силу. Не вышло.

— Твоя смерть, убьет и Мадену. Значит, ты должен жить, как бы мне этого не хотелось.

— Чтобы какая-то мелкая вошь заперла меня в клетке? — Зульфагара начала одолевать ярость.

До этого момента он с нами скорее забавлялся. Сейчас же его желтые глаза начали гореть яростным огнем, а в движениях появилась резкость. — Когда я так близок к цели? Когда я почти стал свободным? Уничтожу. И тебя, и ее, и клетку.

Он встряхнул руками, заставляя на ладонях вновь зажечься магическое пламя. В этот момент и я, и Райан поняли, что последующая атака будет наисильнейшей. Мужчина кинулся в мою сторону, снося с ног и закрывая собой. Он едва успел использовать собственные силы в качестве щита, чтобы не пострадать от чужой магии.

Зульфагар же вложил в этот удар такую мощь, что на мгновение нас окутал мрак. Но едва он рассеялся, мы увидели все ту же картину — магическую клетку и врага в ней. Письмена все также горели ярким синим светом, но на них, появились трещины.

— Ха! — Зульфагар довольно ухмыльнулся. — Сказал же — слабо.

— Райан, прутья… — Проскользнувшая в душе надежда стала медленно осыпаться.