Сумеречные души

— Пара минут. Солнце уже село.

— Оставьте нас, — то ли попросил, то ли приказал некромант, но остальные молча повиновались. Остался лишь мальчишка в роли посредника.

— Зачем ты их выгнал?

— Почему раньше не сказала? — вопросом на вопрос ответил Райан, нервно вышагивая по комнате. Сейчас он напоминал хищника, запертого в клетке.

— Тебе твои дела были важнее в тот момент, — устало отозвалась я. — Это уже не важно. Будет интересно, спросишь у остальных.

— Послушай, птичка… — Мужчина встревоженно взъерошил волосы и, остановившись, уставился на мое тело.

Мне вдруг захотелось сказать то, что уже долгое время вертелось на языке. Что-то сокровенное, тайное, почему-то тщательно оберегаемое. До этого момента казалось, что произнести это было так тяжело и сложно, но глядя на него, тревожащегося сейчас, неожиданно поняла, что проще ничего не может быть. Неизбежность смерти придает смелости.

— Райан, я не помню ничего, связанного с тобой, но чувствую, что ты был дорог как-то по-особенному.

В этот момент я вдруг почувствовала, что мир вокруг меня начал медленно темнеть, а звуки становиться все тише. Словно меня постепенно поглощала оглушающая тьма. Стало страшно. Охватила паника.

Я затараторила:

— О грохт, это конец, Райан. Так страшно. Не хочу умирать.

Мурро где-то фоном стал звать меня по имени, а некромант кинулся к моему телу.

— Мадена!

— О святой Юон, Райан. Люблю тебя, наверное, любила тебя. Вот, что я хотела сказать… Спасибо. Прощай.

Последнее, что я в тот момент увидела — красивое лицо Райана, перекошенное от ужаса, причиной которого стала моя собственная смерть.

Глава 12

Я шла по лесу. Бесконечно долго. Бесцельно. Высокие и старые стволы деревьев устремлялись вверх и терялись где-то в небесах, которых я не видела. Темный лес. Мрачный. Гнетущий. Мертвый.

Густой туман стелился по земле, цеплялся за ноги. Он казался живым, хищным, так и норовящим поглотить без остатка. Не видна была дорога, приходилось ориентироваться едва ли не наощупь.

Я не встретила ни одного животного, не услышала ни единого живого звука. Даже проклятые птицы — вороны, не попались мне на глаза. И вместе с тем я чувствовала чье-то присутствие. За мной наблюдали, отслеживали каждый шаг. Это пугало, заставляло двигаться вперед. Искать выход. Иногда где-то в стороне или за спиной хрустели ветки. В такие моменты я настороженно замирала, пытаясь все же увидеть своего незримого преследователя, но все было тщетно.