Ведьмин огонь

– Что «но»?

– Ты как будто что-то недоговорил.

– Угадала, ведьма. Недоговорил. Академия есть, вашего факультета там давно нет.

– Получается, темных больше нигде не учат?! – в услышанное Анет поверила далеко не сразу.

– Именно. И без того деваться от вас некуда.

Тон, которым это было сказано, она предпочла проигнорировать.

– Ну, вот вам и ответ! Темные ритуалы и здешние сущности – это вам не игрушки, чтобы подпускать к ним всяких недоучек, – и вдруг задумалась: – Кстати, а в той грани, где я была…

– Пряталась.

– В той грани, – Анетте опять сделала вид, что не услышала, – до этих тварей не так близко было, как здесь. Словно стенка между нами оказалась потолще и покрепче.

– Пробовала?

– Нет. Чувствовала.

– А кем ты там вообще была? – неожиданно заинтересовался парень.

Янир, которому спросить это, похоже, и в голову не приходило, с удивлением уставился сначала на ученика, а потом, уже с интересом, на нее:

– И правда, кем? Сдается, не ведьмой.

– Нет, не ведьмой.

– Ну? – Тибс аж замер, не иначе как предвкушая какие-нибудь пикантности.

– Помощником целителя, – вздохнула она. – Там это называлось медсестра.

Парень переглянулся с Яниром и все-таки заржал. Светлый держался дольше, но в итоге тоже пару раз хихикнул.

– Н-да… Поворот, – под ее пристальным Тибо быстро сдулся и натянул серьезную морду. По крайней мере, попытался.

– Светлое, темное, серое, голубое… – задумчиво проговорила она. – Я все чаще думаю, кто же эту раскраску сочинил? И зачем?

– Ага, – неожиданно поддержал ее Тибс. – Есть только созидание и разрушение.

– Че-его? – приподняла она бровь. – Это он тебе сказал? Ну ты даешь, светлый!

И сразу продолжила:

– Нет никакого разрушения. И созидания тоже. Есть только вектор. Направление. Светлые дают вовне, мы больше тянем в себя.

– А голубая кровь? – заинтересовался парень.

– Там другое. Если продолжать аналогию – она хранит. Не забирает и не отдает, а словно направляет ее внутрь и сворачивает. Вот, собственно, и все различия. И никакого изначального добра и зла, всю эту политику потом прикрутили, уж и не помнит теперь никто, зачем и почему.

– А он все это знал? – ткнул Тибо в притихшего мэтра.

– Разумеется. Сама его учила.