Институт благородных магесс. Обман зрения

Мантии развивались на ветру, который поднялся в ходе драки. Кто из молодых людей оказался воздушником, я так и не поняла. Все смешалось в один калейдоскоп цветов и звуков, среди которых я находилась. Одновременно являясь главным действующим лицом и наблюдателем, не понимала, что происходит. Мне даже стало казаться, что учеба и танцы – были самым спокойным времяпрепровождением за эти две недели моего триумфального попаданства. Сейчас же в пору было позорно сбежать и спрятаться в каком-нибудь темном углу, чтобы никто не нашел.

Я стояла и растерянно наблюдала за тем, как профессоры заключают студентов в магические клетки. Как разгоняют зевак и что-то говорят подошедшей на шум Лоренсе Загрыз. Вот здесь мне пришлось заставить себя вернуться в навязанные местными богами реалии и ответить на несколько вопросов ректрисы. И все было бы хорошо, если бы она не была под воздействием жрицы Зной.

- Магесса Сневр, потрудитесь объяснить мне, как оказались на территории магов? – зло прищурившись, напустилась на меня женщина.

Она жаждала воспользоваться моей оплошностью и снова что-нибудь со мной сделать. Интересно, она уже поняла, что я не пила то «целебное» зелье?

- Играй в дурочку, - словно откликаясь на мои мысли, едва слышно посоветовал Маффр. – Эликсир со всеми древними драконами свалился на твою больную голову.

- Я шла на свидание, - пару раз моргнув, принялась перекраивать правду в свою пользу. – Патрик Слоуд позвал. Но потом он схватил и потащил меня в Институт благородных магов.

- Это ложь! – тут же взвился Патрик.

- Правда, - одновременно с ним проговорил вампир. – Я намерен жениться на леди Сневр во что бы то ни стало. И от того немного перестраховался, подослав к ней своего питомца.

У меня на голове тяжело вздохнули. Потом завозились, от чего с десяток пар глаз обратились в мою сторону.

- А я все знаю, - сказала и с вызовом посмотрела на бледнолицего.

- Но в самом начале доверилась мне, - грустно доложил хозяину и остальным слизняк. Я его, понятное дело, не видела, однако смело могла предположить, что он принял более привычную для себя форму. – Но тебе, Фрэдерик Ройс, я ничего не расскажу. Жалко мне девочку. А ты причинишь ей еще больше боли.

Марк напряженно прислушивался к разговору. Ректоры и преподаватели настороженно на нас взирали. Только Рафаэль и Патрик почему-то молчали.