Институт благородных магесс. Обман зрения

Под дьявольский смех некромантки и ее торжественное:

- Да! Кричи громче. Потому что тебя все равно никто не услышит.

С этими ее словами в голове что-то щелкнуло. Раз это иллюзорная реальность, и тело Эви, скорее всего, живо и здорово и даже находится при моем любимом жреце, то и испытываемая мною боль, вполне вероятно, не настоящая. Значит, и смысла орать особого нет. Главное, сконцентрироваться на чем-то позитивном. На том, что поможет мне преодолеть болевой шок.

- Я верю Марку… - неожиданно сорвалось с губ Маши.

Этого было достаточно, чтобы Леар принял очень важное для себя решение: бою быть. Заклятие обратимо, и Мария ему поможет. Она уже пытается сопротивляться, неизвестно как нащупав слабое место в формуле заклинания Катерины. А все заверения о непобедимости темной иллюзии – это очередная ложь.

Сейчас молодой человек очень жалел о том, что не успел создать хотя бы самую простую лабораторию. Ему приходилось рассчитывать лишь на себя и на собственный опыт.

Стиснув зубы, я терпела адскую боль в районе предплечья.

- И магия Эвелины тебе не поможет, - «обрадовала» меня Зной. – Она прикреплена к телу. Но ненадолго. Впрочем, этого времени хватит, чтобы дождаться возвращения души этой пустышки.

Она сама себе подписывала приговор, думая, что я расстроюсь от этой новости.

Словно почувствовав мой оптимистичный настрой, Стихия заворочалась внутри и стала проситься наружу. Полагаю, мой магический резерв уже полностью восстановился, чтобы призвать защиту, что огненной стеной пыталась закрыть меня. Однако, острые когти успели впиться в мое тело, но уже сзади. И я, не сдержавшись, зашипела. Боль, шок – это иллюзия. Отчаяние – мое собственное, настоящее. Но зачем оно мне, если у меня есть сила? Надо только поверить в себя и позволить Огню выжечь темное колдовство жрицы из моей сути.

- Какая настырная, - вновь послышался раздраженный голос Катерины. – И сама себя загнала в гроб.

Одно резкое движение справа, и в огненную стену врезается неизвестно откуда взявшийся меч. Он летел мне прямо в шею, «надеясь» отделить от нее голову.

- И не надейся, - хрипло откликнулась я. – Ты одна, а нас двое.

- Нас двое… - прошептала Маша и снова скривилась, видимо, от боли.