Институт благородных магесс. Обман зрения

- Но я-то еще ладно, - махнула рукой бабушка, принимаясь за нарезку многострадального хлеба. – А вот моей сестре Катюхе повезло гораздо меньше.

Эвелина даже не пыталась вставить хотя бы одно слово. Ей все казалось, что она попала в параллельную реальность. Туда, где мужчины обращаются с женщинами, как с половыми тряпками. А вот у них в Тэгерайсе…

«Рафаэль, Фредерик, Мартин и Патрик. Они буквально боготворили меня…» - мысленно вспоминала огневица своих личных пажей, готовых на все ради одного томного взгляда блондинки.

- …Он мало зарабатывал и вечно требовал, чтобы она, еще находящаяся в декрете молодая мама, пошла работать, - тем временем распалялась женщина. – Уж всю душу ей вымотал – разошлись в итоге, окаянные, как в море корабли.

- Это потому что мужчиной надо руководить и даже повелевать им, - не выдержав, вставила Эвелина. – Вот мне одного неудачно сказанного слова однажды хватило, чтобы выставить перед парнями невидимый барьер.

- Но один паразит таки смог его разрушить, - внимательно смотря на внучку, произнесла Елизавета Михайловна. – Я права?

Она разложила хлеб в плетеной корзинке и принялась возиться с овощами и колбасой. На «Маше» лица не было, и потому ей хотелось порадовать ее чем-нибудь вкусненьким. Запах запеченной свинины уже наполнил кухню и теперь тонким шлейфом тянулся в сени. Мясо уже можно было вытаскивать из печи, картошку – тоже. Бабушка Лиза предпочитала готовить по старинке.

- Он меня вообще не замечает, - совершенно забыв о конспирации, выдала огневица. Она тут же мысленно прикусила язык, но к своему великому удивлению сразу отметила, что ее слова не возымели какого бы то ни было негативного эффекта. Поэтому девушка нерешительно продолжила: - Марк единственный, кто не обратил на меня никакого внимания на танцах.

- А ты, видать, была в эффектном платье, на каблуках, при макияже… - принялась перечислять пожилая женщина.

- Ну, конечно же! – с жаром подтвердила Эви. – А как иначе показать свою красоту и привлекательность?

- Доброй душой и горячим сердцем… - покачав головой, разочарованно откликнулась Елизавета Михайловна. – А ты еще поди и на иностранца засмотрелась. Имя-то вон, какое чудное.

- Твоя правда, бабушка, - тяжело вздохнула магесса Сневр. – Я иногда думаю, что надо было выбирать мужчину своей расы.