Институт благородных магесс. Обман зрения

- Совсем с ума сошла? – принялась шипеть на меня Ринга, как только мы с ней вышли в коридор. – Хоть понимаешь, что леди Роули нас с тобой за опоздание по головке не погладит?

- Так половина группы, похоже, не понимает, - мрачно откликнулась я. – Но, кажется, это я еще легко отделалась. Настоящая Эвелина не стала бы рассказывать на публику, что ее больше не интересует Марк Леар.

- А он бы ее и не перестал интересовать, - развела руками в ответ подруга. – Но теперь они от тебя точно не отстанут. Завтра запрут в какой-нибудь аудитории, как миленькую.

- А танцы у нас когда? – Кажется, я даже не подозревала, что когда-нибудь могу захотеть станцевать с малознакомым мне магом, лишь бы только не общаться с однокурсницами.

- Завтра, - весело рассмеялась огневица. – Ну, ты даешь! Они ведь будут не в состоянии даже на ужине появиться, после изматывающих занятий у Дроули.

- Так плохо подготовлены? – притворно ужаснулась я. – А как же воспитание, высокое происхождение и манеры?

- Три часа – это не шутка, - серьезно заметила магесса Огня.

А мне сразу же взгрустнулось. Ну, вот и как это называется? Почему мне так не везет? Кому понадобилась моя скромная, тихая душа в этом мире? Еще и три часа танцев, вместо двух.

К слову сказать, мы практически не опоздали на Создание огненных артефактов третьего уровня. Профессор Роули как раз зачем-то отлучилась в лабораторию, и нам удалось проникнуть в лекционную незамеченными. А вот почитательницам дорогих побрякушек и элитных духов повезло намного меньше.

За массовое опоздание пребывающая в прескверном настроении преподавательница поставила им в журнале «неудовлетворительно».

Глава 6. Кофе с ароматом имбирного печенья

Учеба не преподнесла мне новых сюрпризов. Я вела себя очень тихо и старалась не привлекать излишнего внимания. Как преподавателей, так и одногруппниц. После «артефактов» у меня вдруг резко заболела голова (конечно же, этот недуг я выдумала для окружающих. Чтобы уже перестали терроризировать меня своими глупыми вопросами).

Правда, некоторые все-таки списали все на воспаление хитрости, но меня это мало волновало. Хотелось в кое-то веки побыть в покое и ни с кем не общаться. Кроме Ринги, разумеется. Но в этом случае приходилось сдерживать постоянно рвущееся наружу любопытство и в очередной раз показывать на публике умирающего лебедя.

До комнаты добрались быстро и тихо. Ожидаемо, на письменном столе обнаружилось четыре любовных послания от четырех разных парней.