Земное чудо (ред. 2022 г.)

Постой-ка, но ведь это верно, так и должно быть, Воу радеет о всеобщем благополучие, о мире и сохранении общих ценностей. Я ведь тоже в своё время оступился, взял на себя слишком много, решив, что система законности нашей Федерации дала сбой, а потом на себе узнал, насколько хорошо отлажен её «механизм». Но что тогда, что сейчас что-то внутри меня противилось этому бессердечию. Что-то дикое, забытое нынешней цивилизацией людей… Я слишком много читал о прошлом.

Следующие вопросы вырвались из меня сами собой, практически против воли, стоило только вспомнить свой позор и унижение, что испытал во время слушанья, когда мой отец свидетельствовал против меня.

– И ты лишил его разума? Сам?

«Он лишился рассудка сам, а я отобрал у него свободу и голос», – возразил Воу, будто бы немного разозлившись за моё недоверие. «Боль ослепила его молодое сердце, так, что он перестал быть собой. Долг любого отца – наставлять на путь истинный своих детей и оберегать их.

Вот значит, как вы оправдываете себя. Может быть, что и мой отец думал тогда так же?

«Всем нам нужно в первую очередь контролировать свои эмоции, даже если в наш дом приходит великое горе. Паника не приносит пользу. Поддавшись ей, мы упускаем нечто важное», – отворачиваясь от меня, говорил Воу. «Так мы растрачиваем себя попусту. Нужно никогда не забывать, что даже в беде мы не одиноки.

Дороги? Ценны? Какое издевательство… Ты был здесь вместо того, чтобы остаться со своим сыном, попытаться его оправдать. И я, я тоже остался тогда один. Совсем один. Даже те, кто обещали мне поддержку в моих изысканиях, как только нависла угроза отказались от меня. И отец тоже. Он после того дела даже ни разу не заговорил со мной. Мы не люди, мы – механические детальки, мы важны только пока двигаемся в нужном направлении, а стоит нам дать сбой, как тут же окажешься выброшен за пределы.

– Что теперь будет с Рау?

«А что с ним может быть? Я надеюсь, что этот урок поможет ему научиться хоть немного держать свои эмоции в узде. Нам с ним ещё о многом придётся поговорить».

– Но ты лишил его голоса, – напомнил ему я.