Земное чудо (ред. 2022 г.)

Вот что с цивилизованным человеком может сделать несколько месяцев жизни подобно древним! Рассказать кому – не поверят.

Ох, ну и доходяжная ты, вот правда. Понимаю, что лишний жир сейчас снова не в моде, но где хотя бы тренированные мышцы? Какая-то ты неправильно мягкая, словно после криогенного сна, хоть кожа и приятная на ощупь, и цвет лица вроде здоровый.

Укладывая её на шкуры, я старался действовать очень осторожно, чтобы ещё больше не навредить. Получалось не ахти, всё-таки я человек, а не техника, а она довольно брыкучая ноша.

Правда в момент, когда я стал с неё осторожно снимать тулуп, в котором она отчего-то до сих пор оставалась, эта дурочка задрожала и зажмурилась.

И чтобы это значило?

Никогда этих женщин не пойму. Ударилась орала, легла затихла. Надо, наверное, почаще давать ей отдыхать, тогда возможно поспокойнее будет.

Я и сам чего-то от всего этого устал, что не против отдохнуть. Ничего не хочу. И на улице дело к пурге идёт. Самое время ложиться. Тем более совсем расслабиться рядом с этой дурындой не получится, придётся следить за ней, вдруг всё-таки что-то сделали с ней.

А дверь лучше закрою на засов, так, на всякий случай.

– Спи, – потушив свет, сказал ей, и тут же запрыгнул на печь.

Была у меня надежда на то, что удастся хоть немного поспать. Была. Но потом всё как со вчера не заладилось после нахождения этой дурынды, так и покатилось в том же духе. Как можно уснуть, если постоянно рядом кто-то возится, ворочается и сопит. И ведь я на печи, а она внизу, на шкурах.

Там ни жарко, ни душно, если что всегда ногу или руку высунул – спи себе спокойно. Так нет же! Крутится и крутится!

А я на каждый шорох реагирую, потому что кто знает, что ей там, в голове форкоши эти подкрутили, какой винтик. Может, сейчас кинется да зарежет сама себя, а утром разбираться с этим мне.

Да ещё в мире что-то происходит. Я не могу чувствовать вибрации телепатии форкошей, если они настроены друг на друга, а не представителей других народов, но даже со своей относительно невысокой чуткостью отголоски бурления их ментальной сети, покрывающей всю планету, ненавязчиво раздражали моё сознание.

Что-то странное творилось за пределами этого рекреационного центра, а, может, и в нём самом, только шанса выяснить, что именно, мне не предоставлялось.

Вот тут-то я и услышал их. Нет, сначала песнь повёл один форкош, тихо, надрывно, перекрывая голосом отзвуки метели, и только потом, на одной ноте её подхватили другие, вязко вплетаясь в единую мелодию.