Душа из света и дождя

Вот в этом воспитанию отца не было равных: Даркхолд умел есть все. Он знал, каким вкусным может казаться зачерствевший хлеб или заветренное вяленое мясо. После смерти ван дер Грима Олбран находил в готовке отдушину, но Дарк с одинаковым аппетитом уплетал и кулинарные шедевры друга и неумелые попытки Одри сделать яичницу.

Впрочем, сейчас блинчики показались ему самыми вкусными из всех, пробованных в прошлом.

- Осторожнее, пожалуйста! – кажется, с искренним волнением воскликнула Брина, когда он накинулся на еду.

– Если ты подавишься или получишь желудочный приступ, меня отсюда выгонят!

Он с удивлением прислушался к себе и понял, что совсем не хочет, чтобы Брину уволили. Стоило немалых усилий начать есть медленнее.

Его разрывало от вопросов. Хотелось узнать, что происходит, где тот огненный маг, где Кейман и кто он, твари его раздери, такой, что будет дальше и что его ждет. Но он исчерпал лимит душевных сил на вопросы. Вся решимость ушла в просьбу поесть. От этого было одновременно стыдно и смешно.

Он много лет убеждал себя, что достаточно силен, чтобы ни с кем не считаться и никого не бояться. Оказывается, иллюзии рушатся очень болезненно, сгорают вместе с крыльями.

- Что-нибудь хочешь? – спросила Брина. – Книгу? Что-то, чтобы убить время здесь? Может, что-нибудь вкусное, чего нет в буфете?

- У меня что, появился богатый покровитель, который собирается оплачивать все капризы?

- Может быть. Не злись. Я хочу помочь. Здесь скучновато.

- Хочешь помочь – отопри дверь.

- Не могу, прости.

- Почему? Тебе-то что? Скажешь, я сам открыл.

- Не хочу, чтобы ты снова прятался и жил один. Знаю, ты никому не доверяешь, и это объяснимо. Но поверь, есть люди, которые очень хотят, чтобы ты поправился, научился жить со своей силой и нашел способ быть счастливым.

- Кейман? – усмехнулся он.

- И Кейман тоже.

- Кто он?

- Поговоришь с ним сам. Он запретил мне рассказывать тебе что-то, что может тебя напугать или расстроить. Тебе нужно поправиться.

Тут следовало бы облить ее холодным презрением и отодвинуть тарелку с блинами, но он не смог.

Поэтому умолк, продолжая поглощать ужин. Жизнь учила не разбрасываться едой: неизвестно, когда выпадет новый шанс поесть.

Дверь палаты открылась. Брина испуганно подскочила, а Даркхолд замер над тарелкой, увидев посетителя.

Никогда еще он не видел других демонов. Никогда не видел таких демонов. У него было человеческое (во всяком случае под темным плащом угадывалось именно оно) и голова волка.