Дракон вредный, подвид мстительный. Книга 2

Подумала и добавила: – Но вопрос кражи шкатулок по-прежнему открыт.

Все нахмурились, переглянулись, а Дорина спросила веско:

– Никто не хочет признаться?

Ответом негласной лидерше стала напряжённая тишина.

– А что сделаем с воровкой? – прозвучал новый вопрос, его задала Валетта.

Тишина стала тяжелее.

– Даже не знаю, – пискляво отозвалась Флавия. – Побить её? Так все тогда по шее получим.

– Потребовать исключения? – предложила Пенелопа.

– А что говорит по этому поводу устав? – вклинилась я.

Снова замолчали.

– Ладно, – выдохнула, помедлив, Дорина. – Разберёмся. Но девочки… – она обвела всех строгим взглядом и погрозила пальцем.

На этом разговор закончился, перемена тоже. Мы отправились на практикум по боевым заклинаниям, а дальше – на лекцию к господину Форгину, последний на сегодня предмет.

В коридоре, на выходе с лекции, девчонок ждали представители четырёх курсов, а Дорину предельно уважительно пригласил один из наших.

Я не успела оглянуться, как осталась в одиночестве. Вообще одна.

Это было неприятно, даже подмигивание пробежавшего в сторону учебной части Форгина ситуацию не смягчило. Я почувствовала себя какой-то совсем уж неправильной, брошенной, но… и за мной, как оказалось, пришли.

Глава 5

– М-да, – прозвучало за спиной, и я обернулась, чтобы обнаружить Янтарного духа.

Коридор был пуст, миниатюрный дракон сидел ровно посередине и смотрел так, словно я ну очень нехороший человек.

– Женщины, – философски и обобщённо продолжил дух. – Я говорил, что вам нельзя доверять секреты? Нет, не так. Я ведь знал, что вам нельзя доверять, но почему доверился?

Звучало трагично и с претензией, но словно чуточку фальшиво. Кое-кто переигрывал. Впрочем, я в любом случае не собиралась вливаться в этот спектакль.

Глубокий вдох, и я сказала как есть:

– Мне жаль, но иного выхода я не видела.

Тут Хранитель аж подпрыгнул:

– Ты рассказала Эрву всё! Даже про монеты! Как ты могла?

– Не всё. Про твою сокровищницу я умолчала, как и про двери храма, – важное, между прочим, замечание.

Я действительно не чувствовала за собой вины, более того, сейчас молчание и вовсе казалось глупостью. Жить, когда над головой висит непонятная опасность и не обратиться за помощью… Нет, всякое возможно, но лучше, пожалуй, сказать.