Жена для Главы Ковена

Он смотрел на нее своими изумрудными глазами, серьезно. Сейчас ничто в нем не выдавало влюбленного по уши мужчину, который только недавно краснел под ее взглядом. Перед ней сидел глава Ковена магов Огня, уверенный и решительный. -- Так вот ты какой на самом деле, Кивали Сияющий…-- подумала девушка – Глава магического Ковена. Настоящий глава.

Неожиданно раздался дикий крик.

Скорее не крик, а визг, и такой силы, что в доме завибрировали лестничные перила, сделанные из металла тонкого плетения.

Даже сложно было определить, кому он принадлежал.

Все домочадцы остолбенели.

Сети Лована немедленно прижала к себе Самонет, которая дернулась и задрожала, но с места не сошла, а прижалась к ней ещё сильнее.

Лорд резко встал, а Тася заткнула уши и пригнула голову к коленям.

Через минуту визг повторился.

Кивали Сияющий быстро проговорил:

-- Леди Тасся, сидите в кабинете и никуда отсюда. Дверь я блокирую.

Тася, которая уже выпрямилась и с паникой во взоре смотрела на лорда, только закивала головой.

Мужчина быстро вышел из кабинета. Несмотря на непредвиденные обстоятельства, лорд не забыл определенным образом щелкнуть пальцами. Полезный автоматизм в работе мага.

Дверь, послушная жесту хозяина, мгновенно выполнила приказание.

Кивали, который быстрым шагом шел по направлению источника звука, увидел стоявших в обнимку сети Ловану и маленькую леди Самонет. Обе испуганно на него смотрели, не двигаясь с места.

-- Слава Сияющей, Самонет тут, -- пронеслась мысль, дарующая силу. Лорд воспрял духом, и с благодарностью посмотрел на сети Ловану. Но направление движения не поменял.

Звук замер.

И маг замер, прислушиваясь.

Показалось ему или нет, но за дверью леди Макони, к которой он как раз подошел, явно кто-то двигался?

Да, движение было, а вот сейчас будто все замерло.

И Кивали, не долго думая, решительно постучал. Какое-то время за дверью было тихо, а потом она медленно-медленно открылась.

На пороге показался совершенно незнакомый человек, пол которого можно было определить только по бороде, которая покрывала игривыми завитками его лицо по самые глаза.

Одет он был как пугало. Широкие рваные штанины, бывшие когда-то панталонами, не скрывали длинных тощих ног, загорелых до черноты.

Длиной они доходили ему до колена, где расходились рваной бахромой в разные стороны этакими своеобразными юбочками.