Жена для Главы Ковена

А если и нет, то в свое время все тайное, как всегда, станет явным.

И Тася, не дожидаясь того, что ей скажет маг, выпалила: -- Это ведь магия, правда? Во мне магия...Огня, да?

Вот как бы не нужна была эта магия девушке, ну совсем не нужна. Такие ощущения врагу не пожелаешь, а результаты, проявившиеся на ее голове в виде волос Медузы Горгоны, и даром не нужны. -- Правда, ему понравилось, -- мелькнула юркая мысль, и убежала, потому что маг начал говорить.

И Тася слушала мужчину, затаив дыхание. Правда, временами ее взгляд сползал на широкие плечи мага и камзол, подчеркивающий узкую талию.

Оказывается, она маг. Это знание с трудом укладывалось в голове, заставляя оную кружиться от переизбытка новой информации. Но и не верить было нельзя. Опыт. Она посмотрела влево, где на пушистом ковре зияли два прожженных следа. Удивительно! Следы есть, а у нее с ногами все в порядке. Стопы, отмытые от травы, белели, никаких тебе сажи или там копоти.

Тут она перебила лорда: -- Милорд, а мои волосы, они что, такими и останутся? – и тут же прикусила язык, потому что Кивали запнулся и посмотрел на нее недовольным взором. – Пардон, что перебиваю, конечно. Все, что вы рассказываете совершенно потрясающе,-- извинилась девушка и мысленно отругала себя.

-- Вот удивительные мы все-таки существа, женщины. Тут можно сказать чуть ли не открытие века о собственной сущности, а волнует меня в первую очередь прическа.

Однако их не последовало. Громкий стук в дверь и робкий, но тем не менее громкий голос маленькой леди Самонет заставил лорда замолчать на полуслове. -- Папочка, папочка! Уже все, можно войти, можно?—девочка за дверью изнывала от нетерпения и волнения. Вот чего не было у нее, так это страха.

Самонет всем сердцем и всей своей душой верила в отца. В его возможности как мага. Не зря же он глава Ковена, правда? Хотя, если честно, и не будь он главой, разве она в него меньше бы верила? Вот нисколечко бы не меньше, вот.

Но переживала все-равно.

Кивали Сияющий встал со стула, и сам подошел к двери, которая распахнулась ему навстречу. Самонет была девочка умная и, как мы знаем, неробкого десятка. И если папочка не сказал сразу грозное слово «нет», то значит, он просто не успел еще сказать «да».