Жена для Главы Ковена

Надо сказать, Локко, был приодет куда лучше прежнего, но тоже достаточно своеобразно. На нем красовался несколько устаревшего фасона камзол из натуральной парчи с кружевами цвета распускающегося пиона сливовых тонов. Камзол свободно висел на плечах, сразу намекая о том, что был явно с чужого плеча.

Зато узкие панталоны сидели идеально, облекая довольно таки тощие ноги юноши, ступни которого покоились в когда-то стильных домашних туфлях подходящего камзолу оттенка.

Все верно. Одежда принадлежала еще папеньке лорда Кивали, и хранилась в нижних комнатах, сохраненная запасливой домоправительницей.

Выбритая, отмытая начисто копия лорда Ниоко смотрела на вошедших, не отрывая своих глубоко посаженых синих глаз. Причем глаза эти сразу же остановились на черноволосой и черноглазой девушке в форменном синем платье. Леди Макони, заметив такое неприкрытое внимание со стороны странно и вычурно одетого молодого человека, поджала губки и максимально выпрямила спину, всем своим видом являя недоступность ледяного айсберга.

Ее глаза были холодны, но, казалось, того и гляди станут метать молнии. Однако сердце девушки вдруг вздрогнуло и перед глазами все поплыло. Локко непроизвольно отвел глаза, и уставился в тарелку прямо перед собой. Что и говорить, молодому человеку досталось кой-чего от титулованного родителя, кроме его магии. А именно это непоправимое и непробиваемое обаяние, о котором он, правда, до сего времени и сам не догадывался.

За столом опять все затихло. Кивали Сияющий ответил дочери прямо и незамысловато: -- Это, дорогая, родной сын нашего… -- тут лорд замялся, --- гостя,-- с трудом окончил он фразу.

Леди Макони торжественно прошла мимо отца с сыном, и села рядом со своей воспитанницей. Выражение полнейшей недоступности на ее лице достигло высшей степени. С Макони можно было просто писать картину, которую стоило бы назвать не иначе, как «Леди Зима».

-- Ага… -- пронеслось в голове у опытной домоправительницы, -- Ага. Она еще раз сурово посмотрела на лорда Ниоко. Однако тот ответил ей взглядом невинного дитяти, и хотя глазки его и заблестели. -- Хмм.. – подумала счастливая мать, -- Хмм.. – и обратила свой взор на найденного сынка.