Жена для Главы Ковена

Девушка была где-то далеко, там, внутри себя.

Маг замолчал, и тоже прислушался. Стояла гнетущая тишина, и было слышно только учащенное дыхание Таси.

Кивали рискнул подойти ближе, сделал пасс рукой, и, о, боже, его палец пронзила боль как от укуса пчелы.

-- Слава Сияющей!...Спасибо, дедуля! – он облегченно вздохнул, вытирая мокрое лицо рукавом нового камзола.

Чертов артефакт заработал! И как!

Кольцо поглощало излишнюю энергию, становясь значительно тяжелее, и, наконец, удовлетворенно чмокнуло.

Или лорду показалось? С этими артефактами никогда не знаешь.

Магия высшего порядка, не абы что.

Тася, до того возвышавшаяся в кресле этаким шпилем громоотвода, вся растеклась, будто в ее теле в одночасье расплавились все косточки. Ее прическа стала обретать более-менее пристойный вид, а из глаз почти ушла зелень.

Девушка стала приходить в себя. Запах озона все еще витал в воздухе, но становился все более и более слабым.

Тася посмотрела на Кивали, которого била дрожь.

По-простому, еды. Между нами, едят маги столько, что и сложно представить. Однако обычно излишней полнотой не страдают, скорее наоборот.

Девушка так измучилась, что потянулась к Кивали всем телом, и жалобно сказала сквозь слезы:

-- Я не хоч-у..Я не хоч-у-у быть магом, -- и заплакала.

Заберите ее у меня, эту маги-ю-ю…

Кивали Сияющий смотрел на ее заплаканное лицо, на нежные губы, орошенные текущими слезами, и его душу заполняла такая нежность, что лорд чуть не задохнулся.

Маг, как никто, понимал состояние Таси. Вспомнилось свое глубокое детство, когда вот также спонтанно случались проявления силы. Правда, он-то как раз гордился ими, и совсем не хотел, чтобы магия исчезла.

Наоборот, он желал, чтобы она проявилась полностью и была покорна ему, стала считать его хозяином и стала бы ласковой, как ягненок.

Но каково приходилось человеку, который ни сном ни духом о ней не ведал, да еще и во взрослом возрасте… Ему было сложно даже и представить.

Кивали чуть дрожащими пальцами коснулся подбородка девушки, чуть приподнял его и мягко накрыл ее губы своими. Они были солеными, как морская вода, и сладкими, как березовый сок по ранней весне.

Девушка затихла, вся отдавшись нежному поцелую. Ее тело расслабилось еще больше, грозя провалиться в сон.