Его строптивая невеста

Если вы не боитесь, то пусть вы и ваши домашние принесут клятвы.

— Конечно, — согласился глава министерства и с укоризной посмотрел сначала на брата, а потом на меня.

Будто мы могли предугадать ход их беседы. Что я, что Киран скороговоркой выдали необходимые слова. Я не препятствовала, вряд ли бы этот Стоун желал бы Конору что-то плохое.

— Отлично, — заключил глава тайной канцелярии. Он выжидал, положил приборы на тарелку, обернулся вокруг, проверяя есть ли рядом слуги, а после наложил полог тишины. — Из королевства демонов сбежала известная шпионка.

— Вы считаете, что она в столице? — насторожился отец.

— Я считаю, что она опасна, где бы она ни была, — ответил ему наш гость. — Ее зовут Арлин Иатион. Она метаморф, способная изменять личность и внешность. Мы больше никому не можем верить, только вам, потому что знаем, как вы себя ведете и действуете.

Ничего себе. А ведь дело и впрямь было очень серьезным. Понятия не имею, что на меня нашло, но подала свой тонкий и робкий голос.

— А что ее интересует в Сантиоре? У нас почти нет драконов. Мы не граничим с демонами, хотя и выступаем вашими союзниками.

— Блейк, я сам тебе объясню, — вступил в беседу брат.

— Нет нужды, — отмахнулся Стоун. — Мы не афишируем, но раз уж вы дочь Августа... Видите ли, ваш однокурсник, Конор Кинг обладает редким даром, роднящим его с королевской семьей. Он умеет заходить наизнанку. Если Арлин похитит его или надоумит действовать в ее угоду, Конор может запустить армию с неожиданной стороны.

Я обомлела. Конор никогда не упоминал свое родство, а про силы и вовсе молчал. Я и Лусиэнь полагали, что он самый обычный дракон, а он оказался важным и титулованным.

Про изнанку я тоже знала не очень много. Это было своеобразное место между порталами. Там никто не жил долго, кроме магов со способностями. Они рождались редко и исключительно в знатной семье правителей ящеров.

— Получается, вы почти пришли к решению, — вздохнула грустно-прегрустно и дрогнула губами.

Если я так делала, то первыми не выдерживали члены семейства, а за ними, надеялась, сдастся и наш проявленный гость.

— Отчего? — прищурился Стоун, ничуть не реагируя на мои заунывные воздыхания. Бессердечный.